Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня
  • Страница:
  • 1
  • 2

ТЕМА: Виршеплет из Фиорены

Виршеплет из Фиорены 22 мая 2018 13:08 #99784

  • rat666
  • rat666 аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Подмастерье
  • Подмастерье
  • Сообщений: 22
  • Репутация: 21
  • Спасибо получено: 25
ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ.
– Привет, – сказал бес. Он был мал, едва с ладонь, плюгав, длиннонос и почему-то в галстуке, свисающем до маленького, заросшего члена.
– Привет, – ответил я.
– Аска, ты свинья! – голосок у беса был писклявый и противный.
– Гм… ну бывает…
– Не «бывает», а точно свинья!
– А чегой-то я сразу свинья? Ты вона тоже не красавец! – обиделся я.
– Дурень! Не обо мне ща речь! И вообще не о том я! Свинья ты, потому как… ну вот чем ты ща занят?
– Гм…
– Вот! – торжествующе изрек бес и приосанился. – Хрен пойми чем! А ты кто?
– Аска я… Виршеплет из Фиорены… – Мне почему-то стало стыдно, под осуждающим взглядом мелкого поганца.
– Во-о! Виршеплет! Так плети! Ты когда, засранец, последний раз вирши плел?
Мне стало еще стыднее. А че? Прав уродец, как ни крути.
– А ты все пьешь, да девок портишь! – словно услыхав мои мысли, обвинительно изрек бес, наставив на меня милипусечный пальчик. – А ну, сплети что-нить?
– Ну-у-у… Ща. И малый бес явился мне… явился мне… – блин, какую б рифму подобрать… – …явился мне…
Бес в упор смотрел на меня своими глазками-бусинками.
– «И малый бес явился мне…»
Бес смотрел на меня и улыбался… а я вдруг почувствовал ужас! Рифмы-то не было! В голове пустота! Ядрена вошь!
– «…и малый бес явился мне…»
А мелкий поганец, уже не скрываясь, хихикал над моими потугами… Нет, он ржал во весь голос! Писклявым закатывающимся смехом!
– Да заткнись ты, уродец! Ща как прихлопну!
– Ха-ха! А-ха-ха! Прихлопнет он, как же!!! Виршеплет, который не умеет плести вирши! А-ха-ха…
Ухахатываясь, бес удалился куда-то за грань зрения, и я остался наедине с собой. Но ненадолго.
Сервиндейл возник внезапно. Вот была пустота, и вот появился он. Обрамленное пегой бородкой лицо кривилось в усмешке. Он что-то говорит, но я не слышу.
– А тебе что надо, старый пердун? – Ого, а чего это я такой смелый? Наверно, потому что я во сне? О, так я, что ль, во сне?!
Седой маг хмурится, но продолжает мне что-то выговаривать.
А я вдруг понимаю, что не мне. Он глядит куда-то за мою спину. Оборачиваюсь… О Ушедшие! Трижды трахнутый ястребиноносый! Он с презрительной усмешкой слушает потуги своего недруга, изредка бросая короткие фразы. И тоже, ядреный пень, без звука!
Я тихонько отступаю с невидимого поля боя. А эти два урода все больше распаляются, грозят кулаками, а потом затыкаются и впиваются друг в друга наливающимися голубым огнем взглядами.
Ничего себе игра в гляделки! Я прям таки кожей ощущаю, как воздух вокруг начинает густеть и закипать!
О Ушедшие, да я тут ща натурально поджарюсь с эти гавриками!
– Эй, люди! Ау-у! А ну кончайте! Вы че?! Сядьте, позвените бокалами, как все нормальные парни, по… порешайте там с-свой… п-проблемы…
Мое горло сперли невидимые тиски, из глаз брызнули слезы… а два мудацких мессира все также буравили друг друга взглядом сквозь закипающий воздух. Я на яву увидел, как голубой огонь захватывает зрачки магов, а вскоре вместо их глаз яростно полыхают настоящие озера нестерпимо яркого пламени.
Что за…
Легкая, почти невесомая, рука легла мне на плечо, я хочу обернуться, но не могу отвести глаз от этой безмолвной, выжигающей мне глаза, яростной битвы. Но вдруг воздух живительным потоком врывается в досуха выжатые легкие. Я пытаюсь скосить взгляд, чтобы увидеть спасителя, но вижу только его руку.
Узкая ухоженная кисть с длинными, выкрашенными в легкомысленный светло-розовый цвет, ногтями, на которые нанесена затейливая вязь орнамента. Какие-то зайчики…
Какие нахрен зайчики?!

И я проснулся.
Бычий рог мне в зад! К Ушедшим бесовы сны! К Ушедшим этого драного Сервиндейла и его долбанного супротивника! Дохлые твари, дохлые орки! Сегодня я сяду на галеон старины Бара Бычеуха и исчезну с долбанной Ледяной Горы навсегда! Меня ждет Магистрат! Или хрен с ним, с Магистратом, может дядька Джод и прав, что я там забыл? Бумажки перебирать? А может в Хандагадар? Буду славить зеленых ханов! Да ну нафиг, там трупов еще больше. Значит, во Внутренние ойкумены!.. Но главное подальше, подальше от всей этой хрени!..
Внезапно мои мечты оборвал какой-то бубнеж. Бубнили где-то совсем рядом, да кабы не надо мной! Я прислушался.
– …Следящие системы ойкумены за последние дни четко зафиксировали несколько неидентифицированных магических всплесков. Мне трудно говорить с полной уверенностью, но основываясь на показаниях осциллографов Инея – до половины из них можно идентифицировать, как относящиеся к так называемой «светлой» магии, а среди оставшихся, как минимум три явно имеют признаки «темного» строения энергосхем и привязки потоков…
Бараний рог мне под ребра, это что Барагава? Ни с кем не перепутаю эти усыпляющие нотки. Что он тут делает?
– Короче говоря, у нас тут под носом шляется несколько магов, в том числе из Последователей. – А это, что… Ксадар?! Да какого…
– Предположительно, мой друг, предположительно!
– Что здесь предполагать, мы имеем четыре трупа…
– И несколько магических всплесков. Два – однозначно произошли около оных трупов, а еще несколько – рассеянное эхо, которое невозможно точно привязать к местности…
Мессир Барагава, дипломированный специалист в области стихийной магии на службе у графа Хисара, опять что-то забубнил, я же только сейчас попытался понять, а где я вообще нахожусь? Что-то темное и пыльное… О Ушедшие, да я под кроватью!
А как я сюда попал?
Твою мать, как ноги-то затекли! И руки… И вообще все! Я осторожно пошевелил конечностями. Болел, кажется, вообще каждый кусочек моего несчастного тела…
– …Мы можем с большой долей уверенности полагать, что ужасная кончина Наследника Рональда и его доверенного лица сира Пшерха… – Так вот значит кто второй из убитых в клоповнике месье Шата. Жаль его, в отличии от наглого ублюдка Рональда – Базил Пшерх был неплохим парнем… Эх, помню, как мы с ним куролесили в шлюшнике мадам Мирау, еще до моего отъезда на учебу… Вот же судьба, быть разодранным бесовой тварью… Твою ж... от оглушительного чиха длинного мессира, я чуть было не ударился головой о днище кровати!
Просморкавшись, он продолжил бубнить:
– Так вот… можем с уверенностью полагать, что смерть сира Пшерха произошла от рук… вернее лап той самой серой твари, что мы обнаружили в номере этого шалопая Аски… как там он себя нынче называет?..
Фиорентийский! Старый ты маразматик! О Фиорена, славный город, чудесное место! Правда, сам я в нем ни разу пока и не побывал, но обязательно, клянусь яйцами, обязательно посещу!
– Из Фиорены. Аска Фиорентийский, – подсказал Ксадар.
– А когда он успел побывать в Фиорене?
– Неважно, мессир Барагава. Давайте вернемся к нашим… э-э-э тварям и оркам. Что там пишет этот, как его?
Тощий маг недовольно закряхтел, когда Ксадар нарушил плавно-монотонно-усыпляющий ход его мыслей. Зашуршала бумага.
– …Сер-вин-дейл. Так-так… «Довожу до Вашего сведения… бла-бла-бла… Вот! В настоящее время на Ледяной Горе действует ячейка эмиссаров Храма Последователей, в составе жреца Храма Четвертой ступени Агара форасад Сардарра, нескольких подручных орков и нескольких шертийский гомункулов, называемых «шарками»!..
Ого-го… Да это просто ого-го-го-го-го-го! Интересно, могу поспорить на свои уши, что сам седой маг, также носит такой же витиеватый, с пятью закорючками и расфуфыркой, титул!
Стоп! О Ушедшие! Аска, какой же ты болван! Какой нахрен «с расфуфыркой»?! Третий день пьешь в три горла, распускаешь сопли и жалеешь себя любимого и до сих пор не въехал в самое главное! Твою же мать! Какой же ты остолоп! Как там сказал Сервиндейл? «От тебя смердит темной магией?» Конечно смердит, если серая тварь, ястребиноносый и его ручной орк – Последователи! Вековечные враги Людей Севера!
– Мессир Барагава, вы можете подтвердить его слова?
– Гм… У меня не было времени, чтобы полностью удостовериться… понимаете, сир фо Порто, граф Хисар в эти дни был полностью погружен в свое горе и я… я пока что не смог получить от него ключи управления от некоторых, необходимых мне для сбора данных, магических систем нашей ойкумены… А мои же собственные возможности достаточно скромны и потому мне сложно проводить некоторые особо затратные изыскания на предмет…
– Мессир Барагава, при всем уважении… – похоже, терпение Ксадара кончилось. – На Ледяной Горе что-то происходит, но я не понимаю что! Та тварь и этот дохлый орк – они с юга? Это последки?
– Гм… с некоторой долей вероятности, при некоторых оговорках… я готов… готов высказать такое мнение… По крайней мере касательно твари!
– А убиты они светлым Храмовником?
– Сир фо Порто, хотел бы отметить, что, по всей видимости, – Барагава меж тем продолжал свое блеяние, – …по всей видимости, в данном рассматриваемом случае, как и в случае уничтожения серой твари, несовместимые с жизнью повреждения были нанесены магическим конструктом, чьи следы практически однозначно позволяют идентифицировать схему заклинания, как принадлежащее к «светлой» школе магических… кхе-кхе… наук.
Я как на яву представил потупленную физию Ксадара, когда он пытается пробраться сквозь эту словесную шелуху. Наконец Барагава, по-видимому, сжалился над нашим шерифом и добавил:
– Что тварь, что орк убита светлым заклинанием… Оно очень, очень нестандартной структуры, сильно отличающейся от классических схем, кои преподают в наших академиях… но по тем следам, что оно оставило, я смею высказать данный тезис.
– То есть, если этот самый Сервиндейл – светлый Храмовник, как он сам пишет в этой бумаге, значит ли это, что это он их и убил?
– Сир фо Порто, позвольте высказать вам мое твердое убеждение, что ни столь важно кто кого убил, сколь важно определить цели всех указанных в письме сторон. Это, разумеется, неслыханно, что на нашей, столь удаленной от линии фронта, ойкумене, присутствуют эмиссары последков, но нам следует проявить не меньшую озабоченность при размышлении о действительных целях, того, кто прислал нам это письмо – этого самого загадочного мессира Сервиндейла!..
Признаться, я был бы не против еще послушать их рассуждения, но валяться в позе распластанного трупа мне стало совсем невмоготу. Пришла пора сдаваться. Еще одной встречи с треклятыми последками или седым мессиром я не переживу. Если они меня сами не завалят, то я сдохну от остановки сердца. А Ксадар с мессиром Барагавой меня, по крайней мере, не пришьют на месте!.. Хотя насчет сира Далтона я что-то не уверен… А-а-а, была не была!
– Кхе-кхе!
Витиеватый бубнеж дипломированного специалиста прекратился, и воцарилась тишина.
– Кхе-кхе, – я вновь прочистил горло и добавил, – вы там, господа, только не тыкайте в меня острыми предметами! Я сейчас очень медленно вылезу!
Клянусь своими ушами, о моем появлении на дневной свет можно было бы сложить оду!
– Аска?! – Сказать, что зрители сего явления были повержены в шок – ничего не сказать!
Я плюхнулся на кровать и блаженно вытянулся. О Ушедшие, мягкая томная перинка! Ну что, что в этом мире может быть лучше?! Только бутылочка ледяного гномьего пива! Но, увы, идеал недостижим…
– Аска!
– Ксадар, дружище… ты бы знал, какое это чудо – мягкая кровать…
– Аска, ослиная ты задница! Что здесь творится?! Какого… ты опять объявляешься рядом с трупом?!
Мне показалось, что мой друг на грани нервного срыва. Брови, кажется, сейчас заползут под шлем, глазища зыркают, усища торчат, что щетка для сапог. Еще бы! Его можно понять, до последних событий самое страшное, что случалось на нашей ойкумене – это драки иноземцев с причаленных в Сантане кораблей. В них, конечно, появлялись, время от времени, хладные тела особо задиристых перцев, да и нашей страже нет-нет, да и приходилось браться за алебарды, но труп Наследника…
Мессир Барагава же, сложив руки на груди и склонив голову на бок, задумчиво разглядывал меня с научным интересом. В своем коричневом сюрко он был похож на длинноносого тощего воробья. Признаться, не ожидал от него такой толстокожести.
– Я думаю, сир Ксадар, виршеплет Аска Фиорентийский сейчас нам поведает много интересного… Не так ли, Аска?
Я мрачно посмотрел на выжидающего Барагаву и, тяжело вздохнув, сел на кровати.
– Все началось с того, что, поднявшись в номер, я обнаружил труп твари с зажатым в ее лапе кристаллом…
– Каким кристаллом?
– Треклятым синкляром! О, если бы я тогда просто отдал его вам и свалил по своим делам!..
Чем дальше я рассказывал, тем больше Ксадар мрачнел. Мессир же Барагава все так же рассматривал меня этим своим препарирующим взглядом.
На появлении Сервиндейла он встрепенулся и, склонив голову на другой бок, спросил:
– А этот высокий маг не сказал, откуда он прибыл?
Я на мгновение задумался.
– Нет, мессир… но, помойму, вот этот труп из соседней комнаты упомянул его, как «бастионного ублюдка»…
– Гм…
Как писал великий философ Сентинна: «Ложь может вознести и воплотить мечты, но лишь в правде будешь жить, с легким сердцем ты!» Я вот уже в какой раз пересказываю все случившиеся со мной за последние дни события и, надо признаться, что верно писал легендарный хрен! Это чудесное ощущение – знать, что после твоего рассказа тебя не удавят на месте! Ну максимум отвесят ремней… Например, сир Далтон, как только узнает какой ты Аска осел!
– Вшитое в тебя охранное заклинание?! – С лица Барагавы, наконец, сползло это выражение склонившегося над распятой лягушкой, ученого. Белесые брови удивленно взлетели вверх, а нос задрался, кажется, к небесам.
Он быстро подошел ко мне и запрокинул мою голову, едва не наделав в ней дырок своим носярой…
Пару минут тощий мессир меня ощупывал и пристально глядел в глаза. За это время я успел закончить свой рассказ. Клянусь Ушедшими, и в его водянистых зрачках я опять разглядел лениво ворочающиеся голубые искорки! Кажется, до меня стало, наконец, доходить… Все предельно просто! Отмеченные подобным явлением – магичат! Но мне двадцать три года! И на своем веку я перевидал множество магов! Да взять хотя бы того же Барагаву. Уж его-то я знаю с самого его прибытия на Ледяную Гору – лет уж пятнадцать как! И никогда не наблюдал ничего подобного. Ну и что это, спрашивается, за хрень такая?
Честно говоря, к нашему дипломированному специалисту стихийной, кажется, магии, я никогда серьезно не относился. Сколько помню, он всегда служил декорацией при графе Хисаре: топтался при дворе или сидел у себя в башенке на улице Угольщиков с парой прыщавых студиозусов, которых ему регулярно присылали его собратья по Братству. Нет, я знаю, конечно, что без сложной системы заклинаний, наложенных еще в незапамятные времена, ойкумена потеряла бы баланс природных сил и, скорее всего, превратилась в пустынную каменную голь. И, наверно, что-то в ней мессир Барагава там настраивал и поправлял. Но, бесы меня прибери, это разве маг?! То ли дело, например, мессир Даломан – глава Братства Трех Перьев, что базируется на Белой Цитадели, или мессир Форух – преподаватель географии в нашей университории. Сам видел, какие отпадные фейерверки творили они на выпускном в прошлом году! Казалось, небо обрушится на землю, так его рвали разноцветные огни и молнии!
– Гм… – Барагава застыл с мутным взглядом, а я, пользуясь случаем, тихонько выскользнул из-под его рук. Твою мать, как же все болит!
– Аска, болван ты стоеросовый! Как тебя только угораздило вляпаться в подобное дерьмо?! – почему-то шепотом, сказал мне Ксадар. И погрозил кулаком.
– Гм… – повторил тощий мессир и, словно проснувшись, вновь обратил свой взор на меня. – Как интересно, молодой человек. Увы, приходится признать все несовершенство моих способностей…
Барагава вздохнул. А мне, почему-то, стало его даже немножко жаль.
– Мда… кхе-кхе, сколько раз я общался с тобой прежде, но никогда не замечал… гм… А заклятье в самом деле есть… вернее было… К сожалению, сей магический конструкт исчерпал свои силы и каркас заклинания распался… Я вижу его отголоски, но не могу даже примерно определить структуру и тот комплекс задач, что был вложен в него его создателем. Надо признаться, этот мессир Сервиндейл действительно являет собой очень грамотного и сильного Храмовника…
– Мессир Барагава, это все, конечно, очень интересно, но мало относится к делу…
– Ну почему же, сир фо Порто, теперь мы знаем, кто стоит за двумя трупами. Аска, а что сказал мессир Сервиндейл, касательно наложившего сей конструкт?
– Спросил откуда у меня уши.
– ?
– Сказал, что заклятье эльфийское и спросил от кого мои уши… Ох, Ксадар, если я сейчас же не пропущу стаканчик чего-либо забористого, я сдохну!
Мои собеседники с пониманием переглянулись, едва услышав о моей мамане. Вот уроды! Только жалости мне еще не хватало для коллекции! Вдруг мой взгляд упал на бумагу, что Ксадар продолжал мять в руках.
– А это что? Это письмо Сервиндейла?
– Да, вчера мальчишка притащил его в обитель Братства. Увы, обстоятельства сложились таким образом, что ко мне в руки оно попало только сегодняшним утром… – пояснил Барагава.
Вдруг в дверь апартаментов постучали и Ксадар, задевая мечом за предметы меблировки, удалился в комнату с дохлым орком, напоследок вручив мне бумагу. Оттуда сразу же послышалось басовитое бубнение. Бубнил, кажется, сержант Бафар.
Но Ушедшие с ним, с сержантом. Я быстро развернул сложенный вдвое листок и с интересом начал читать мелкие корявые завитушки:
«Приветствую Вас, коллега. Рассчитываю на то, что вскоре мы будем иметь возможность переговорить лично, но пока вынужден довериться бумаге, так как у нас с Вами есть дела, которые нам необходимо срочно совершить.
Довожу до Вашего сведения, а так же рассчитываю, что вы доведете сию информацию до Владетеля и его ближайших помощников: в настоящее время на Ледяной Горе действует ячейка эмиссаров Храма Последователей, в составе жреца Храма Четвертой ступени Агара форасад Сардарра, нескольких его подручных и нескольких шертийский гомункулов, называемых «шарки». Сии люди и нелюди прибыли на данную ойкумену с целью убийства его светлости графа Хисара и его наследников…»
Твою мать! Что тут еще скажешь?! Твою же мать!
«…О причинах же, побудивших наших коварных врагов посетить ойкумену Ледяная Гора с таким черным делом, я не доверю бумаге и расскажу при личной встрече с Вами и, смею надеяться, с графом Хисаром, после устранения опасности.
У меня есть все основания полагать, что после убийства Наследника графа – Рональда да Рома, Агар форасад Сардарра организует покушение на самого графа и его нынешнего Наследника. Для этого будут использованы шарки, коих в Пограничье еще называют «Серыми».
По роду своей деятельности я имею большой опыт противостояния этим хитрым и опасным тварям, потому задачу по их устранению я взял на себя. Вас же я призываю взять на себя задачу по поиску и задержанию самого жреца Агара, который под личиной купца находится на одном из кораблей, ошвартованных у причалов в Сантане.
Сообщаю Вам приметы вышеназванного жреца: среднего роста, коротко стриженные черные волосы, карие глаза, крупный «ястребиный» нос…»
Ха! Я непроизвольно хмыкнул. Вот тебе и шпион последков! Куда не сунется, везде его выдаст приметный шнобель!
«…Оный жрец также может находиться в окружение орков – наемников из Хандагадара или маскирующихся под них орков-последков.
Заклинаю Вас, коллега, как можно серьезнее отнестись к данной информации и не медлить! Жрец Агар, выпустив шарков, не будет задерживаться на вашей ойкумене и, несомненно, отбудет, как только получит известия об удаче или неудаче покушения на жизнь графа. Также может случиться, что шарки успеют послать весть своему хозяину перед нейтрализацией. Мне доподлинно известно о применении ими синкляров с наложенным аналогом «аставесты».
Что за «аставеста» такая?
«…И да, в подтверждение моих слов: Вы, коллега, наверняка зафиксировали выброс магической энергии в районе городка Сантан. В питейном доме «Объятия Схагара» Вы найдете труп одного из подручных жреца Агара.
С уважением, Брат Сервиндейл.»
Гм… И ни слова про одного ослоумного виршеплета… Интересно-интересно…
Пока я читал, Барагава сосредоточенно сверлил меня взглядом, застыв в своей излюбленной позе нахохлившегося воробья.
– Нус-с, что скажешь?
– Гм… что такое эта самая «аставеста»?
– «Аставеста»? Аналоговое заклятье третьего класса, используется при удаленном коннектировании…
– ?
– Позволяет держать связь на расстоянии, – пояснил Барагава и вновь воззрился на меня, аки я балерина из пострижанского «Пернатого балета».
– О Ушедшие! Мессир, ну что вы хотите от меня услышать? – взмолился я под треклятым взглядом. – Ну дурак я, дурак! Идиот с бесовой мочой вместо мозгов!
Тощий мессир поморщился и, протянув руку, взял у меня письмо. Походил взад-вперед и, наконец, выдал мучавший его вопрос:
– Я всего лишь хочу знать, Аска, что из этого правда? – он помахал бумажкой перед моим носом.
– Гм… Я думаю, мессир Барагава, что там все правда. Но не вся. Этот Сервиндейл… он как Ксадар – солдат. – О как, я ляпнул первое, что пришло в голову, но понял, что попал в точку. – Держу пари на свои уши, что он из Пограничья. И он отлично знает этого последка и всю его свору. И им обоим кое-что нужно на Ледяной Горе. Бесову ублюдку Агару – укокошить старого пер… – твою мать, Аска, что ты несешь?! – графа. А этому мессиру Сервиндейлу надо, чтобы он остался жив… Возможно в будущем он что-нибудь потребует за свою… гм… заботу. Но, мессир! Какое дело до всей этой зауми одному непутевому виршеплету?! Я и так дважды чудом уцелел! Мой трекля… мой уважаемый родитель выдал мне последнее содержание, и теперь я свободен аки птица и хочу свалить как можно дальше от Ледяной Горы! Вы же знаете, что мне здесь никогда не были рады!
Во, правильно, и воздеть очи горе!
Есть! Тощий мессир смущенно шмыгает своим длинным носом, и, кажется, уже готов оставить меня в покое!
– Месье Барагава! Мы треклятые идиоты! – О мудни великана! Ворвавшийся с криком Ксадар напугал меня так, что я едва опять не пустил струю в итак уже обгаженные шоссы.
Белесые брови мага подпрыгнули от такого неожиданного заявления.
– Долбаный последок сейчас у графа!
– Как? – ужас отразился на лице Барагавы, признаться, и мне стало не по себе.
– Вспомните, что у графа сегодня днем по расписанию?!
Барагава застыл, беззвучно шевеля губами, а потом натурально схватился за голову.
– Бараний рог мне под зад, да что такое-то, Ксадар?! – Я в недоумении переводил взгляд с шерифа на мага и обратно. Чего они так убиваются-то?
– Аудиенция, Аска, аудиенция! Треклятых купцов из Хандагадара!
– Сир фо Порто, но… но она же отменена! Только вчера были похороны…
– Да какая разница! Им скажут, что она отменена, но они-то уже в замке! Прямо сейчас!
– Но… А это точно вышеупомянутый… жрец?
– Он это, он! Стража на воротах сообщила Бафару, что треклятые купцы в сопровождении орочьей «охраны» еще утром проследовали в замок! Наверно, мы разминулись с ними в Базеле! Твою мать, и как только я не догадался! – теперь за голову схватился уже Ксадар.
Я понял, что сейчас лучшее время для ретировки. И бочком-бочком слинял из номера, не забыв при этом подобрать драгоценный берет и подвернувшийся под ноги пояс с кинжалом.
Фу-у-ух! О Ушедшие, дайте мне покоя! Достали треклятые маги, достали последки, достали страхолюдные твари и прочие ублюдки!
Я повязал пояс, нацепил берет, критически оглядел свой наряд. О срань великана, во что превратились мои драгоценные шоссы?.. А заблеванный пурпуэн? А пыльный берет? Где он только накрутил на себя столько паутины? О чудовищном запахе, что скосил бы к бесам сейчас всю труппу «Пернатого балета», я вообще молчу!
Надо срочно найти дядьку Джода! Только он может спасти достоинство и честь одного глупого полуэльфа.
Задача оказалась несложной. Взволнованный месье Форанш пойманным волком метался по своему кабинету. И его было сложно не понять!
– Аска, мальчик мой! – удивленный дядька Джод немедля заключил меня в объятия. О Ушедшие, клянусь моими ушами, я сейчас расплачусь навзрыд. Лишь ему одному есть хоть какое-то дело до непутевого виршеплета… – Что произошло? Почему ты еще здесь? Я так боялся за тебя!
Я вяло отмахнулся рукой, и устало плюхнулся в кресло. Месье Форанш тут же вытянул из-под стола какую-то бутыль темного стекла и наплескал мне стаканчик. Дядька Джод, люблю тебя!
– А где же мне еще быть-то?
– Как где? На корабле треклятого кэпа Бычеуха! Только пробило полдень, как врывается ко мне этот обалдуй Ксадар с графским Храмовником на пару, и заявляет, что у меня де здесь труп где-то валяется! Пригнали толпу стражи, перепугали гостей! Прочесали номера, и нашли у кэпа в апартаментах этот самый труп! У меня сердце едва не остановилось, я уж подумал, что это ты!
– Ох, дядька Джод, это треклятое политическое дерьмо! Поверь, лучше тебе не влезать… – Как и мне… надо было не влезать… Ох, твою же мать, как хорошо-то!
Я в блаженной неге растекся по креслу под взволнованным дядькиным взглядом.
– Политическое?
– Политическое. И магическое… И пусть Ксадар, Барагава и сир Далтон разбираются со всей этой хренью. А все, чего я хочу – это свалить как можно дальше!
– Нет уж, Аска! Мне нужно знать, что происходит! – месье Форанш остановился и требовательно уставился на меня. – В каком таком «политическом дерьме» ты оказался замешан? Почему ужаленный в зад Ксадар, бегает по Сантану в поисках долбанного Буга?..
– В поисках кого?! – встрепенулся я.
– Торговца, которого притащил кэп Бычеух. Его трудно не узнать по описанному Ксадаром «ястребиному» носу…
Ну ни хрена себе! Шестеренки в моей голове завращались со скоростью шлюшки, бегущей от табуна пьяных гномов. Ах ты, отрыжка Ушедших, кэп Бар, трижды трахнутый, Бычеух! Так вот, кто сдал меня с потрохами! Положил, значит, к себе на кровать и зайцем побежал докладывать треклятому последку! Ба! Да он и сам, может, последок?! Вот ублюдок!
У меня, видимо, в этот момент была такая физиономия, что дядька Джод аж замолк.
– Дядька Джод, а ты Ксадару сказал об этом, как его там?..
– О месье Буге? Сказал, конечно! Так что же, бархак, происходит?!
А почему тогда Ксадар не сказал об этом мне? Забыл? Не успел? Или не захотел? Твою мать, как от всего этого дерьма болит голова!
– О-о-ох. Дядька Джод, держу пари на свои уши, что сир Далтон меня прибьет во-о-от такущими гвоздями, если узнает, что я болтаю языком попусту. И вообще, если я сейчас не сожру пару поросят, я обращу внимание на этих прелестных ребят… – я кивнул на висящие на стене мумифицированные головы хандагадарских шаманов.
Месье Форанш поворчал-поворчал, но все же смилостивился, и вскоре я уже уплетал чудесную индюшатинку в сливочно-чесночном соусе. Дождавшись, когда служанка, притащившая тяжелый поднос, уйдет, он уселся в свое любимое кресло и продолжил сверлить меня требовательным взглядом.
Ядреный пень, им можно было заколачивать гвозди! Никто так не обожает таинственные истории, как дядька Джод, но клянусь Ушедшими, хоть раз я поступлю правильно и запру свой рот на амбарный замок! О чем я ему и заявил.
Некоторое время мы провели в обиженном молчании. Но только я счастливо откинулся на кресле и сыто рыгнул, как дверь в кабинет распахнулась, и я узрел монументальные усища сержанта Бафара.
– Аска! С ног сбился, ища тебя! За мной! Бегом! Сир фо Порто приказал прихватить тебя с собой!
Теоретически сержант Бафар должен был оказывать некое почтение дворянской особе в моем лице, но трудно оказывать почтение особе, кою лично порол еще несколько лет назад. Ну и хрен с ним, я не в обиде. На кого я в обиде, так это на Ксадара:
– О Ушедшие, на кой бес я ему сдался?
– Ничего не знаю. Приказ есть приказ! – Бафар обозрел останки индюшки и машинально побарабанил пальцами по кирасе. – Руки в ноги и бегом!
– Сержант, ты только посмотри в каком я виде! Для человека моего положения появляться на улице с подобным пренебрежением в наряде попросту неприлично! Дядя Джод, ну скажи ты ему!
Месье Форанш критическим взглядом оглядел мой заблеванный пурпуэн и энергично закивал головой. Но сержант был непреклонен:
– Сир фо Порто приказал «немедленно»! А когда он приказывает: «Немедленно!» та-а-аким тоном, то исполнить приказ требуется немедленно!
Угу, есть такое у старины Ксадара, тяжелое наследство двух лет проведенных в Пограничье.
Кляня на чем свет стоит нашего долбаного шерифа, я потащился за толстяком.

От Сантана до Базела от силы пару часов неспешного хода. Древняя, мощеная большими черными плитами, дорога петляла по тенистым теснинам меж невысоких холмов. День неуклонно катился к закату, а я неуклонно катился к очередному геморрою.
– Ксадар, нет, ну на кой я сдался на вашем этом мероприятии? Желаете помахать железками – махайте, причем здесь один несчастный виршеплет?! Я и так уже узнал об этих всех магиях-шмагиях больше, чем когда-либо хотел узнать!
Хмурый шериф, на ходу нервно щелкая пальцами, опять устало затрындел:
– Аска, твою мать, в пятый раз тебе повторяю – ты ценный свидетель. Ты единственный из нас видел проклятого последка… И хватит ныть! И без тебя тошно!
– Да что ж вы его, без меня не опознаете что ль? Так много ястребиноносых торговцев, в компании орды орков шастает по ойкумене? – Нестройной группой мы отошли от Сантана уже километра на два, и все это время я пытался заставить трижды трахнутого дашаком Ксадара отослать меня прочь.
– Р-р-р. Сержант Бафар! Избавь меня от него! – наконец вспылил шериф.
– Пойдем, парень… – Толстяк взял меня под локоть и оттащил в конец быстро шагающей группы.
Шли молча. Народу попадалось немного. Если утром можно было встретить целую череду подвод, купцов, курьеров, писцов и прочего делового люда, то к вечеру тракт пустеет. Спешно забранные из Сантана стражники, глядя на хмурого шерифа и дрожащий нос Барагавы, постепенно тоже перестали перешучиваться.
Когда мы с толстяком подошли к выходу из городка, там уже топталось два десятка человек – базелская и местная стража. Их можно было различить по цвету плащей. Черные, с вышитым на всю спину красным контуром «графской горы» – у стражи Базела и серые – у стражи Сантана. Они озабоченно переговаривались, спешно подтягивали ремешки кирас и проверяли оружие – длинные алебарды и короткие мечи. Насколько я понял, большую часть стражи Сантана пришлось оставить сторожить причалы, где был ошвартован хандагадарский галеон треклятого кэпа Бара Бычеуха. Корабль был взят под прицел портовых баллист. Наш же отряд должен будет задержать фальшивого купца, если он уже возвращается в Сантан. А если он еще в замке, то пополнившись стражниками Базела, мы во все ноги поспешим в графскую обитель.
Честно говоря, я во все эти стратагемы особо не вникал, понял только, что Барагава как-то послал весточку в замок. Меня почему-то больше волновали взгляды треклятых стражников! Бесово мужичье тыкало пальцами в мои попорченные с характерными разводами шоссы, а я был готов провалить под землю от стыда!
Пыхтящий сержант Бафар, похоже, по секрету всему свету, ввел в дело сантанских солдат. Перспектива схватиться с дюжиной орков никого не прельщала. Держу пари на свои уши – будь их воля – дали бы стрекоча куда подальше! Несчастные бедолаги еще не были в курсе, что орки – не самое страшное, с кем им предстоит встретиться. Что-то мне подсказывало, что этот урод Агар – та еще умелая магическая сволочь.
Мне подумалось, что ох как я бы не отказался увидеть рядом Сервиндейла. Длинный маг явно тоже серьезный перец. Куда он, интересно, подевался? Ищет треклятых тварей? Или просто отсиживается в сторонке? Хотя, нет. Я думаю, что такие, как он, не отсиживаются в сторонке. Значит, он уверен, что Ксадару и Барагаве по силам разделаться с Агаром и его ручными орками. Но почему-то в этом не уверен я… или я чего-то не знаю?
На супостатов наткнулись внезапно. Когда, обогнув очередной каменистый холм, мы вступили в небольшую рощицу, впереди послышались грубые голоса и хриплый гогот. А вскоре показались и они.
В середине небольшой колонны покачивался крытый, украшенный бархатом и золочеными финтифлюшками двухместный паланкин. Носилки тащила пара старых сгорбленных орков, то были местные подсобные рабочие, коих всегда можно задешево нанять в любом портовом городке. А рядом вышагивало с дюжину других орков. И при виде этих огромных страхолюдин в вареной, с нашитыми металлическими бляшками, коже, мне стало дурно. Твою мать... Я быстро огляделся, выискивая укрытие, куда можно пристроить свою задницу. Че тут опознавать? И так понятно, где сидит этот трижды трахнутый ястребиноносый!
Ксадар притормозил, словно налетев на стену. Что и говорить – орава орков выглядела представительно... и очень, очень, твою мать, опасно! Двуручные мечи, топоры, бритые татуированные головы, блестящие на тусклом вечернем солнце, клыки. Бывшие с нами стражники подобрались и сжались в жалкую кучку, словно стараясь спрятаться друг за друга.
Один из орков тихонько свистнул и что-то проговорил на своем языке. Колонна зеленых громил остановилась, а паланкин опустился на землю.
Ксадар вздохнул, бросил взгляд на побледневшего Барагаву и решительно зашагал к оркам.
О вымя великанши… может сразу свалить?
И я бочком-бочком стал обтекать застывших стражников… пока сержант Бафар не схватил меня за шиворот и не подтащил к шерифу. Проклятый толстяк, словно знал, из-за кого заварилась вся каша!
Мы остановились метрах в двадцати от орков. А я бы предпочел – оказаться минимум на соседней ойкумене!
– Приветствую, уважаемые! – громко крикнул Ксадар. – Меня зовут Ксадар фо Порто и я являюсь шерифом ойкумены Ледяная Гора, лично назначенным графом Хисаром да Рома! С кем имею честь общаться?
Орки загудели, и вперед вышел здоровенный, абсолютно лысый верзила с двуручником за спиной. Верзила тягуче нахально сплюнул и пророкотал:
– И тебе привет, шериф. Это почтенный э-э-э… месье Буг с ойкумены Тенова Боругвь с подручным. А я, Хогрн Барихулг, и мои ребята – охрана почтенного э-э-э… купца.
Как только до меня дошел смысл имени бравого Хогрна я чуть не прыснул со смеху, невзирая на момент! «Барихулг» – «Баари Холго» – два – девять, ы-ы-ы! Обычная цифра, если не знать обычаи орков!
– Мне нужно поговорить с почтенным месье Бугом!
Орки как-то с насмешкой переглянулись, а потом Барихулг подчеркнуто медленно, вразвалочку, подошел к носилкам и вновь пророкотал:
– Тут шериф, хочет поболтать с Вами, месье…
А в следующий момент мне стало не до веселья. Из паланкина неторопливо вылез трижды трахнутый ястребиноносый! А кого, собственно, я ожидал здесь увидеть? Бранемора Талантея?
Фальшиво улыбаясь, он посмотрел на Ксадара. А потом на меня. Твою же мать! Мне захотелось провалиться под землю. Аска, о Ушедшие, бери ноги в руки и вали отсюда!
Я пойманным зайцем трепыхнулся в руках сержанта Бафара, но усатая сволочь держала крепко.
– Рад встрече, уважаемый сир фо Порто. Чем обязан?
Я обратил внимания, что фальшивый торговец одет в тот самый халат, в котором я впервые увидел его через синкляр.
– По каким делам, вы, уважаемый месье Буг, прибыли на ойкумену Ледяная Гора?
– По торговым, – коротко отрезал ястребиноносый.
Он подчеркнуто игнорировал застывшего Барагаву. Тот стоял ко мне спиной, но могу поспорить на свои уши, что глаза его разгорались голубым светом.
– А по каким делам вы посещали Базел нынче днем?
– По торговым, сир фо Порто, мне была назначена аудиенция у почтенного графа Хисара.
– И как здоровье графа?
– К сожалению, ничего не могу поведать Вам о его здоровье. Аудиенция была отменена из-за известных прискорбных событий… Но, сир, к чему эти расспросы? – долбаный маг нагло уставился в глаза Ксадару, а окружающие его орки недобро заворчали.
Шериф неуверенно оглянулся на Барагаву, а тот едва заметно отрицательно покачал головой. Ядреный пень, что за гляделки? Что наш дипломированный специалист имеет ввиду? Не чувствует мага в этом «месье Буге»? А может быть советует свалить куда подальше? О Ушедшие, знаю, что молиться вам сейчас глупо, но сделайте так, чтобы мы тихо-мирно разошлись по домам. Замочили старого пердуна? К бесам старого пердуна! Я жить хочу!
Я вдруг понял, что значит выражение «затряслись поджилки от страха»! Бараний рог мне в зад, они действительно затряслись! Держу пари на свои уши, что воздух сейчас треснет от этих витиеватых оборотов!
– Уважаемый месье Буг, в последние дни на ойкумене было зарегистрировано несколько несанкционированных магических всплесков, часть из которых можно идентифицировать, как принадлежащие к «темным» системам построения потоков… – решившись, взял слово Барагава.
– Магические всплески? Темные потоки? И причет здесь я? – ястребиноносый в притворном изумлении приподнял бровь.
– У нас есть веские основания предполагать, что в-вы можете быть причастны… к этим всплескам…
– То есть вы, мессир, обвиняете меня в том, что я «последок»? – каждое слово Агара, казалось, растапливало, из последних сил хранимую, маску спокойствия мессира Барагавы. – И у Вас есть доказательства?
– Д-доказательств пока нет… сир, н-но я пр.. требую Вас сопроводить меня до замка, где при помощи специальной магии в-вы будете проверены на соответствие магическим выбросам об…
– Я отказываю Вам в вашей просьбе, – резко оборвал его ястребиноносый. А я пошатнулся на ватных ногах и повис на плече беззвучно матерящегося сержанта Бафара.
– Н-но…
– Это не просьба, это приказ! – оборвал блеяние дипломированного мага Ксадар и выразительно положил руку на рукоять меча.
Впрочем, этот жест орков скорее позабавил, чем напугал. Твою мать… вот прям ща нас тут и закопают. О Ушедшие, Ксадар, плюнь ты на них, пускай себе топают в Сантан!
Все произошло в одно мгновение. Когда от разлившегося напряжения, воздух, кажется, уже звенел.
То ли Барагава сделал какой-то неуклюжий жест, то ли решил, наконец, перейти от слов к делу, но ястребиноносый вдруг резко дернул головой, переведя взгляд на нашего дипломированного специалиста, и бросил пару злых резких непонятных слов.
Раздался глухой хлопок, от которого заложило в ушах, блеснула вспышка, и тощая фигура Барагавы медленно «сложилась» на землю.
Проморгавшись, я в ужасе посмотрел на дипломированного специалиста, ожидая увидеть море кровищи, как с давешним орком, но на вид Барагава был цел, и, кажется, даже был в сознании!
Люди и орки застыли. Ксадар в растерянности переводил взгляд с поверженного мага на ястребиноносого, который с непонятным удивлением смотрел на изломанную тушку в коричневом сюрко. И, тысяча бесов мне в глотку, его взор полыхал просто океаном голубого огня!
Я взглянул на трясущего головой поверженного Барагаву, на бледного, тянущего меч из ножен, Ксадара, на сбившихся в жалкую кучку стражников и… заверещал, что есть мочи, пытаясь вырваться из хватки треклятого сержанта! Но, тот, словно от этого зависела его жизнь, с какого-то ляда вцепился в меня мертвой хваткой!
Ну какого?!.. Ну на кой… С какого перепоя я понадобился здесь Ксадару?! Сидел бы попивал что-нить забористое у дядьки Джода, а потом сочинил бы оду в честь сей великой битвы!
Орки приближались, гаденько улыбаясь, а я, затихнув, лихорадочно оглядывался на предмет того, куда бы можно было свалить! Как назло, рощица была совсем куцая: редкие деревья, низкий кустарник да вереница старых, высаженных вдоль дороги, вязов.
О Ушедшие! Я еще так молод, чтобы подыхать на этих проклятых черных камнях! Клянусь своими ушами, я подам всем нищим, что только встречу, я не соблазню больше ни одной глупой молодухи, я… да я… Я отчаянно дернулся из хватки трижды трахнутого бесами, сержанта, и на миг, будто легендарный герой Хардарейна вселился в мои слабые члены! Я вырвался из его цепки рук! И что есть мочи припустил в сторону ближайших кустов. Буквально сразу после этого услышав отчаянные крики и лязг оружия.
Бычий рог мне под зад, сколько раз я с замиранием сердца читал о могучих героях, об их яростных сражениях! Лихие схватки благородных рыцарей, искусные поединки могучих магов!..
Так вот! Со всей ответственностью заявляю. Все это – Хрень на постном масле! На что похож магический бой? Да бесы его знают! Все грохочет, бабахает, сверкает, люди орут, матерятся, пахнет гарью и дымом, а сквозь эту какофонию прорываются резкие орочьи «бархаки»…
Следующие несколько минут я пытался, как можно сильнее вжаться в придорожную пыль и, зажав уши руками, отползти куда-нить, как можно дальше.
«Ба-бах!»
Твою мать! Я с ужасом взглянул наверх и чудом успел откатиться! Какой-то магической дрянью срезало верхушку вяза, под которым я припрятал свои телеса, и эта ветка едва меня не придавила!
А-а-а-а-а-а…
Я сжался комочком, зажмурился, заткнул уши и подтянул колени к лицу, пытаясь изобразить из себя пустое место.
И вдруг все смолкло. Лишь стоны раненых оглашали треклятую рощицу.
А я не мог поверить, что все еще жив. О Ушедшие, этого не может быть, но я, твою мать, живой! Жи-во-ой!
Но не успели бесы сплясать джигу в моей пустой башке, как пришла другая мысль: Аска, ты болван! Вначале узнай, чем все закончилось, а потом празднуй!
И я рискнул осторожно приподнять голову. Твою мать, лучше бы я этого не делал – лежал бы в пыли в счастливом неведении.
От всего нашего отряда на ногах осталась лишь горстка бойцов. Они жались к подпаленному Барагаве, который, опираясь на плечо Ксадара, словно ветровик махал свободной рукой, выписывая затейливые кренделя. Каркас из дрожащих, будто живых, молний, накрыл стражников. Коричневое сюрко тощего дипломированного специалиста пестрел прожженными дырами, взор пылал голубыми факелами, а за рукой тянулся тлеющий след, искристой дымкой повисающий в воздухе.
От этой картины у меня перехватило дыхание. И я не сразу понял, где же находятся наши супротивники. А они меж тем… уходили! Уходили, ядрена печень великана!
Высокие фигуры орков были уже метрах в ста от нас, когда меж ними мелькнул пестрый халат Агара, мелькнул и еще какой-то коротышка в зеленой мантии, и в нашу сторону полетели два огромных огненных шара! А-а-а-а!
Я уткнулся лицом в землю и понял, что мне уже все равно. Я смертельно устал бояться. Пошло оно все к сраным бесам!
«Ба-бах!»
Бумкнуло так, что задрожала сама земля. С бедных вязов вновь посыпался всякий хлам, а я помянул Ушедших и отрубился.

Малышка Дженни быстро забывала,
Всех тех парней, кому она давала…
Ла-ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Ла-ла-ла-лай, ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла.
Я открыл глаза и вперился в ясно-синее небо. Ни облачка, впрочем, как и всегда. Свихнувшаяся после Разлома погода подарила нашей ойкумене практически вечное умеренное лето, с редкими и короткими ливнями. Я валялся пельменем и разглядывал бесконечно-глубокую синь, в голове вертелась песенка про малышку Дженни, а мне было хорошо.
Мысли лениво бултыхались в мозговом супе и никак не желали продираться сквозь надоедливое «ла-ла-ла-ла-ла-ла» и формироваться во что-нибудь внятное…
Эх, чудесно-то как…
Неожиданно на фоне ясного неба проявилось какое-то пятно, в котором, после сосредоточенной фокусировки разбегающихся глаз, я узнал Ксадара. Он что-то покричал и исчез.
Я прислушался, но услышал только какой-то невнятный шум.
И тут мне внезапно поплохело. Ком мути поднялся из живота, я перевернулся и опорожнил взбесившийся желудок.
Твою…
И мир ожил. Стоны, брань, отрывистые выкрики Ксадара – обрушились на меня, словно водопад.
Рядом шериф, придерживал за шиворот смертельно бледного Барагаву, вокруг копошилось едва ли с пол дюжины стражников, все в разной степени порубленности. Везде трупы, похожие на спаленные нерадивым поваром, свиные тушки. А я почему-то валялся прямо в центре всего этого переполоха! Ядрены бесы, как так получилось?!
Но треклятых орков поблизости нет. А мы живы… Мы живы? О Ушедшие, живы, живы, живы! Хочется пуститься в пляс!
– Ксадар, дружище! Победа, победа, ура! Я сложу об этом песню!..
«Бац» – мне прилетела увесистая оплеуха, повалившая меня в мною же наделанную лужу. Ксадар, ты трижды траханный дашак!
– Аска, заткнись, болван! Какая ко всем Ушедшим, победа?!
– Они так торопились, что решили нас не добивать, виршеплет… – буркнул один из стражников, баюкая левую руку.
Я послушно заткнулся и отполз обратно под вязы, чей гостеприимный приют недавно, неведомо как, покинул. Привалился к морщинистой коре и принялся лихорадочно себя ощупывать. Кажется, уцелели только пятки. Без понятия, чем меня приложило, но мышцы болели так, будто их пропустили через мясорубку.
Не знаю, сколько я так, в изнеможении, просидел… Как-то незаметно я задремал. Помню только, что Ксадар пытался пристроить меня к перевязке какого-то бедолаги, но я послал этого урода к бесам. Пусть бесы сгрызут его печень, из-за этого ублюдка я едва не распрощался с жизнью!
Разбудил меня топот копыт. Я протер глаза и стал свидетелем удивительного явления, которое редко можно увидеть в нашей заднице мира. Длинной колонной, под громкое цоканье подков, попарно на рысях, в рощицу во всей красе ворвалась графская конница! Сверкали кирасы и шлемы, мелькали расписанные графским вензелем черные попоны, лязгали мечи и щетинились копья. Твою мать, как бы я хотел увидеть треклятых последковых орков насаженными на них!
То были графские наемники, на беглый взгляд – десятков пять, почти все, кто обычно пьянствовал в казармах Рома-Сатор, графского замка. Честно говоря, за всю мою жизнь, что я прожил на Ледяной Горе, кроме двух случаев беспорядков в Сантане, я не мог припомнить, чтобы они участвовали в каком-либо военном деле, акромя ежегодных базелских парадов. Чтобы они не обрастали жирком в таком спокойном месте, старый пердун регулярно менял засидевшихся наемников на новых, в избытке скитавшихся по Пограничью.
А во главе всей этой суровой братии скакал сир Далтон в рыцарском облачении. Вот уж тысячу лет не видел его в таком виде! Настоящая гора железа. И… О Ушедшие, Сервиндейл!
Сир Далтон резко поднял руку, притормаживая кавалькаду. Графские солдаты сгрудившись, вставали на стременах, силясь разглядеть место побоища. Уже через несколько секунд сир Далтон и седой маг стопорнули коней перед Ксадаром и Барагавой. Но если первый обозревал раскиданные тут и там трупы, матерясь сквозь зубы, то Сервиндейл взирал на это зрелище с откровенным изумлением.
– Брат Барагава, – облокотившись на луку седла, длинный маг недоуменно посмотрел на нашего дипломированного специалиста, – что здесь произошло? Почему Вы в таком плачевном виде?
Дипломированный специалист слабо трепыхнулся и сел, держась за голову.
– Так это вы… Вы, Сервиндейл? Вы ав… автор письма…
Выглядел Барагава отвратно. На лице подпалины, брови обгорели, в глазах смертельная усталость, а сюрко дорога прямиком на помойку, кажется, оно состоит из одних дыр. – Их оказалось двое… Двое магов… Очень… признаться, очень способных…
– Так какого хрена вы не использовали всю мощь ойкумены?! Вы же придворный маг графа Хисара…
О Ушедшие, спорю на что угодно, что если бы физиономия Барагавы не была обожжена, я бы увидел, что он покраснел до ушей!
– Мессир… у меня нет ключей… – на грани слышимости разобрал я его шепот.
Несколько мгновений Сервиндейл в ошеломлении пялился на Барагаву, а потом с проклятьем выдохнул:
– Мессир, вы идиот!
Резким движением он перекинул ноги через седло и упруго спрыгнул на землю. За ним тут же потянулся шлейф голубых нитей. Седой маг начал уже знакомое мне бесцельное, на первый взгляд, брожение.
Рядом спешился сир Далтон. Вдруг, словно вспомнив что-то, он хлопнул себя по лбу, наклонился над Бараговой, и что-то тихо буркнув, вручил продолговатый предмет.
Череп мне в глотку! Вот уж волшебство!
Я впервые видел подобное! Словно мощь Ушедших вселилась в нашего длинноносого дипломированного специалиста! Плечи расправились, подпалины затянулись, взор сверкнул, какое-то едва видимое, но прямо-таки кожей ощущаемое, марево взвилось вокруг его фигуры, уже не «тощей», а высокой и стройной. И целый водоворот голубого огня! Да он вспыхнул, словно факел! От неожиданности я прикрыл глаза рукой.
Но, похоже, весь этот фейерверк для окружающих остался незамеченным.
А вокруг воцарилась суета: часть графских солдат спешилась, и они принялись перевязывать раненых и разгребать трупы. Сир Далтон же собрал в кружок своих офицеров, Барагаву и Ксадара, по-видимому, пытаясь быстро вытрясти у последних хоть какую-то информацию. Клянусь своими ушами, я чуть сквозь землю не провалился, когда внимательно слушающий шерифа сир Далтон зло зыркнул на меня из-под шлема! Оставалось только надеяться, что треклятый Ксадар в своем рассказе не слишком выпятил роль одного тупоумного виршеплета!
К счастью, мои нервы они испытывали недолго. Выслушав короткий доклад, сир Далтон оставил полтора десятка солдат, посадил на коней Ксадара и Барагаву и немедля бросился в Сантан.
Интересно, Сервиндейлу он присоединиться не предложил. Не доверяет?
Седой маг каменным столпом застыл в центре поля битвы. Судя по тонким, почти незаметным, голубым нитям, что порхали перед ним – колдовал. Но интереснее было понаблюдать за двумя очень дюжими молодцами, что неотрывно следили за каждым его движением. И только сейчас я заметил, что каждый из графских солдат просто увешан амулетами! Не все так просто, оказывается. Я, конечно, далеко не специалист в подобных вопросах, но и дашаку понятно, зачем ими обвешиваются! Когда хотят, чтобы солдаты были чем-то большим, чем кусками мяса для отработки заклинаний. Правда, что-то мне и подсказывало, что для седого хрена и тонна амулетов не помеха. Зато это проливало немного света на его статус.
Хотя, какая мне, к бесам, разница? Главное, может быть обо мне, наконец, забыли? Графские солдаты сновали туда-сюда: таскали воду из близлежащего ручья, рубили кусты на носилки. И, к счастью, не обращали на меня внимания. Еще бы. На фоне подпаленных тушек стражников один зеленого цвета виршеплет не казался столь уж нуждающимся в помощи.
А я нуждался! Как минимум в помощи чего-нить забористого! Башка гудела, словно в ней затеяла вечеринку когорта студиозусов. Короткий сон явно не пошел мне на пользу. Но пора задуматься о том, как добраться до города. Какого? Гм… Базел и Сантан, Сантан и Базел… Я огляделся, словно в сгущающихся сумерках мог разглядеть, который из них ближе... Городки, естественно, за холмами я не разглядел, но заметил другое.
С трудом, поименно матеря всех Ушедших, я встал, потряс головой и поковылял к лежащему неподалеку массивному трупу.
Толстяк Джо. Джо Бафар. Эх, бедолага. Какой-то треклятый последок молодецким ударом раскроил ему пузо вместе с кирасой. Металл был порван и вдавлен в живот сержанта, откуда высыпались сизые кишки и огромный шматок желтого сала. Твою мать, еще неделю назад подобное зрелище бросило бы меня в жар! Но сегодня здесь валяется столько пришибленных бедняг… некоторые из которых больше похожи на праздничные тушки телят, чем на еще час назад живых людей. Гребаные последки!
Дрыхни с миром, сержант, ты был неплохим парнем… Не знаю, уж куда там сейчас попадают души смертных в нашем проклятом мире. Гаснут в небытии? Остаются вечно блуждать среди живых? Раньше, пока Боги восседали у себя в Небесных Чертогах, все было просто и понятно, а сейчас кто-то верит в Удачу и Провиденье, а кто-то придумывает себе все новых ложных богов. Эх, Аска, не твоего ума это дело. Тебе бы только мять мягких девок, да заливать в себя горькую... Потому – дрыхни с миром сержант Бафар, ты был неплохим…
Твою мать, бараний рог мне под зад! Нет, сержант, ты был отличным парнем! Ты был самым лучшем парнем во всем нашем долбанном мире!
Я наклонился и дрожащей рукой вытащил небольшую посеребренную фляжечку из-за отворота сапога бедняги Джо.
О Ушедшие, Провиденье или еще какая хрень, коей сейчас молятся всякие остолопы! Благодарю вас всех вместе взятых!
Срывая ногти, я скрутил крышку и глотнул самого лучшего пойла, какое я только пробовал за свою двадцатитрехлетнюю жизнь!
Бла-женст-во…
Лихорадочно огляделся, никто ли не положил глаз на мою драгоценнейшую драгоценность? И быстро ретировал в кусты, к полюбившемуся вязу.
Бараний рог тебе под зад, сержант, где ты раздобыл эту хрень? Не прошло и нескольких минут, как я опять провалился в небытие…
Но продремал я недолго.
– И почему я не удивлен, видя тебя здесь, виршеплет?
От неожиданности я чуть было не выронил драгоценную флягу. С трудом задрав ватную голову, в неровном свете факелов, я увидел стоящего надо мной Сервиндейла.
Факелов? Я изумленно огляделся, похоже, я продрых больше, чем мне показалось. Вечерние сумерки сменились тьмой, графские солдаты запалили огонь и их, будто бы, стало поболе…
– З-здрасте… – Ядрена вошь, почему-то даже в окружении увешанных оружием и амулетами воинов меня пробирает дрожь от треклятого мессира.
– Я даже не стану тебя спрашивать, почему ты не в самой далекой пещере в самом глухом боре этой ойкумены, – саркастически пробормотал Сервиндейл, оглядываясь по сторонам. И не зря. В метрах десяти от нас все также высились те самые два амбала. Он хотел еще что-то спросить, но тут пред нами возник молодцеватый капитан. Кажется, это его сир Далтон оставил за главного в этой кутерьме.
– Мессир Сервиндейл, месье?.. Э-э-э сир?
– Сир Аска из Фиорены, виршеплет, – подсказал я капитану. И важно напялил невесть как оказавшийся у меня в руках берет. В упор не помню, где и когда я успел его подобрать. А капитан, видимо, был из новеньких, я его не знал.
– Мессир Сервиндейл и сир Аска. Сир Далтон приказал мне, как только мы поможем раненным, незамедлительно сопроводить вас в графский замок.
Ну вот и приплыли.
Маг угрюмо кивнул, и признаться, я был также, мягко говоря, не вдохновлен предстоящим «разбором». Старый пердун, похоже, наконец, сам решил разобраться, что за хрень творится в его владениях. Давно пора! Единственно, одному невезучему виршеплету лучше бы не соваться в Рома-Сатор. Башку, конечно, не открутят, но ничего хорошего от посещения замка я не ждал.
Хотя, чего такого ужасного мне там сделают? Я кто? Да почти никто! Как минимум в палатах треклятого старого пердуна уж всяко безопасней, чем наедине с гребанными последками!
И все было вполне неплохо, пока мне не подвели треклятую лошадь. О кишки дашака! Ну конечно, мог бы и раньше догадаться. Не попремся же мы до замка пешком!
Пегая, в черных яблоках, тварюга в мерцающем свете факелов выглядела особенно свирепо. Косила глазом и скалила зубы.
– Сир, вы умеете ездить верхом? – спросил солдат, у которого, видимо, отобрали сию животинку, – не беспокойтесь, она смирная кобылка…
– Да-да, умею, конечно… – умею, но видят Ушедшие, это мне не доставляет никакого удовольствия! Мой зад горит как на яву, едва только я вспомню треклятого сира Пордоса: «Аска, твою мать, в седле ты держишься, как мешок с навозом. Ну-ка еще кружок вокруг Пострижа!»
Я с проклятиями взобрался на лошадину. К счастью, на ней было рыцарское седло с высокой лукой, и шанс свалиться был минимален.
Вскоре мы двинулись в путь.
Спасибо сказали: ilin.s

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Виршеплет из Фиорены 27 мая 2018 09:28 #99804

  • rat666
  • rat666 аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Подмастерье
  • Подмастерье
  • Сообщений: 22
  • Репутация: 21
  • Спасибо получено: 25
ДЕНЬ ПЯТЫЙ.
Бафар, старый добрый сержант Бафар – мир твоему праху!
Я вновь украдкой прихлебнул из заветной фляжки. Увы, это был последний глоток. Огненное пойло приказало долго жить.
В сосуде богов оказалась дешевая деревенская бормотуха, но, о Ушедшие… я не представляю, как я бы выдержал без оной эти несчастные несколько километров до замка графа.
Моя пегая кобыла то и дело зло косила глазом, словно это я был виноват, что ее отвлекли от каких-то ее лошадиных дел и заставили покинуть теплое уютное стойло. Было темно, хоть выколи глаз. Наша кавалькада, освящая путь факелами, неспешно трусила к Рома-Сатор. Солдаты графа озабоченно перешептывались, поглядывая назад, наверно ожидали увидеть фейерверк, что несколько магов должны были устроить в Сантане. Но там было тихо. Иногда, когда дорога забиралась на очередной холм, вдалеке на юге мелькали огни, но вселенской битвы не наблюдалось. То ли она не состоялась, то ли маги решили ограничиться менее эффектными заклинаниями.
Быстро промелькнули пустынные улочки Базела, и я опять заклевал носом.
Темная громада замка выросла неожиданно. Только тут я очнулся от блаженной дремы. Светила луна, подвывал прохладный ветерок. Эх, такой шикарный вечер! Сейчас бы костерок с жареным мясом на краю ойкумены, бокал вина да мягкую деваху под бок… Я читал бы ей свои сонеты, а она восхищенно хлопала ресницами и круглила пухлые губки… М-м-м… Сам не знаю с чего мне как на яву привиделась сия картина…
Но реальность, увы, была далека от подобных прелестностей… Я задницей чувствовал, что реальность уже занесла ремень с тяжелой литой пряжкой, чтобы от души хлестануть по этой самой пятой точке одного непутевого виршеплета.
Поправив берет, я огляделся. У замковых ворот было людно – суетились графские слуги, ржали лошади, звеня железом, спешивались солдаты. Я смутно помнил, что, кажется, где-то уже после выезда из Базела нас нагнали еще всадники.
Замок прилепился к невысоким скалистым холмам, что с севера опоясывали нашу ойкумену. Дальше на восток они постепенно становились все выше и выше, пока, забравшись в гущу леса, не оканчивались двугорбой Ледяной Горой – что когда-то и дала название нашей заднице мира.
Рома-Сатор («Старые Камни» с Древнего Наречия) был невелик, одна большая круглая башня из черных блоков, несколько более современных пристроек, большой сад и стена полукругом, своими концами попиравшая отвесные скалы. Помню в детстве, я дивился полному отсутствию фантазии у наших предков. Городок у пристани – незамысловато назывался Сантан («пристань» на Древнем), старый замок из камня – «Старые Камни», ну а Базел, полное название – Базел-но-Блор – на Древнем Наречии, кто бы мог подумать – «Ледяная Гора»! Может, это все потому, что жизнь была куда как проще? Как там писал старина Бранемор? «Много разума рождает много проблем!» Хотя, так как легендарный Бранемор Талантей был сквернодух, сквернослов и вообще слыл гномом – подозреваю, что высказывание звучало несколько иначе: «Много мозгов ведет к большим проблемам задницы!»
Я взглянул на вершину башни, где в двух полукруглых оконцах плескались отсветы пламени. Графский кабинет. Сидит, наверное, мозгует. Ох, отдал бы… да хоть свой берет, лишь бы только сейчас блевать с корабля, несущимся над скверной. Бесова качка никогда не идет мне на пользу.
Твою мать, вот уж где я тыщу лет не собирался больше показываться, так в этом гребанном замке!
Я неуклюже сверзился с пегой твари и с наслаждением потянулся. И тут же увидел Ксадара. Он был без шлема, с перевязанной головой, а правая рука болталась на самодельной перевязи.
Ба! А вот и сир Далтон и, сверкающий голубым фонариком, Барагава! Я что, проспал самое интересное? Откуда они все тут взялись? А как же последки? А где героическая битва? Уже просрали? Или уже вломили? Ничего не понятно.
Только я собрался попытать Ксадара на эту тему, как сир Далтон, раздав несколько команд, увлек за собой всю эту братию, направившись за воротами замка.
С глаз долой – из сердца вон? Хрена там! Проходя мимо, он ткнул в меня пальцем и резко бросил своим амбалам:
– И этого тоже.
– Э-э-э, поосторожнее… я ж особа благородной, вашу мать, крови-и-и… – гневно забормотал я, когда пара трахнутых дашаком здоровенных наемников взяла меня под руки и потащила вслед за быстро удаляющимся сиром Далтоном и остальными.
Быстро промелькнул замковый двор, промелькнули смутно знакомые темные коридоры, и вся наша кодла вывалилась в «тронный» зал. На мой взгляд, его скорее следовало бы называть «жральный» зал или «бухальный» зал. Несложно догадаться почему.
Вот и сейчас большое помещение было погружено в полумрак, но у стен виднелось несколько еще не разобранных после недавних возлияний столов, на которых громоздились горы объедков и пустых бутылок. Мой живот предательски заурчал. Когда ж я отведывал мяска в последний раз?
Пока наша толпа топталась в ожидании графа, пара слуг в темно-красных камзолах суетливо зажигала все новые вереницы свечек, развешанных по стенам средь выцветших гобеленов, а другая пара бегом выносила столы, периодически громыхая упавшими бутылками в коридоре. Улучив момент, я пикирующим ястребом обрушился на ничего не подозревающую пожеванную ножку индейки, и с аппетитом начал ее догрызать, попутно протискиваясь к Ксадару.
– Кшадар… тфою м-мать… Ты чафо туто делаешь?.. – едва я успел задать пару вопросов, как тот сделал круглые глаза, вырвал благословенную ножку и забросил ее куда-то в угол.
– Аска, идиот, ты что творишь?! – зло прошептал он. – Стой тихо, пока сир Далтон не придушил тебя собственными руками!
Вот урод! Я из-за него чуть было башку не потерял, а он лишает меня последней радости перед экзекуцией! Зевая, я отошел от долбаного шерифа, и принялся лениво рассматривать выцветшие, еле различимые битвы из «Историки Процина», вытканные на длиннющем полотне, развешенном по левой стене зала.
– Жрец и его последки порезали охрану причалов и ушли. Ваши люди опоздали, – с кислой рожей проговорил неожиданно наклонившийся ко мне седой маг. И, похоже, не в силах сдержаться, добавил. – Такого идиота, как ваш Храмовник – надо еще поискать, проклятый дашак…
После чего я услышал несколько отменно забористых ругательств, коим, я думаю, мог позавидовать даже легендарный Бранемор! Силен Сервиндейл, силен!
Скрипнули двери, в окружении своих ближайших подручных в зал вошел сам граф Хисар да Рома. Я тут же постарался слиться с толпой, спрятавшись за широкую спину одного из амбалов, что так невежливо притащили меня сюда. В полном доспехе этот наемник был больше похож на живую гору, чем на человека. А по сравнению с его разукрашенной шрамами бородатой рожей, даже клыкастое рыло кэпа Бычеуха могло показаться симпатичным.
Граф выглядел неважно. В последний раз я видел старого пердуна пару лет назад, и тогда он еще не казался настолько старым. Коренастая фигура еще больше обросла жирком, длинные, некогда русые, а ныне седые волосы, стали настолько редкими, что кажется, их можно пересчитать по пальцам, они все также в беспорядке свисали на плечи. Оплывшее лицо, круги под глазами… Образ дополняла грязная, в пятнах, туго обтягивающая пузо камиза, поверх которой был накинут тяжелый, черного бархата плащ, с виднеющимся в складках красным контуром Ледяной Горы. Твою мать, это он из-за бедняги Рона так убивается? Или нынче это его обычный вид? В любом случае мне даже на мгновение стало жалко ублюдка.
Вслед за графом в зал вполз сонный Розожопый Джек. Вот уж кому не пристало горевать. Ох, держись ойкумена Ледяная Гора, как только граф Хисар сляжет в могилу, держу пари на свои уши, что ни один паренек приятной наружности не будет спокоен за свой зад с таким новым графом!
Наследника Джека, вообще, наверно, подняли из постели, ибо он был в бархатном халате на голое тело и ночном колпаке. Благородное тонко вычерченное лицо с нервными губами недоуменно скривилось, когда будущая «его светлость» оглядела толпу закованных в железо солдат и хмурых магов.
Граф тяжело взгромоздился на высокое кресло, заменяющее трон, и мрачно уставился на всю нашу братию. По правую руку встал верный сир Далтон, по левую – откуда-то вынырнувшие месье Брага и еще какой-то незнакомый мне жирный тип. Поодаль подпаленным воробьем застыл Барагава, все еще сияющий, аки городской фонарь. Жуткое, надо признаться, зрелище! Будто мертвец, в коем полыхает бесовской огонь! Незаметно наполнившие зал графские наемники распределились по стенам, с угрозой положив руки на оружие и во все глаза таращась на Сервиндейла. «Мой» здоровяк также переместился куда-то назад, за нашу группу, а я, лишившись спасительной маскировки, перепрятался за спину Ксадара, сгорбился и постарался стать меньше. Впрочем, старый пердун не удостоил меня даже взглядом. Может, пронесет?
Как видно, граф Хисар, в целом, уже был в курсе дел. Устало потерев лицо, он вопросительно поглядел на почтительно поклонившегося Сервиндейла.
– Я хочу, маг, чтобы ты мне рассказал о том, что творится в моих владениях в последние дни. И за что и кем был убит мой мальчик…
Голос старого графа звучал глухо и бесцветно. И зал затих, словно людям вмиг надоело чесаться и кряхтеть. Все обратились в слух.
Я тоже поглядел на Сервиндейла. Чем-то мне нравился этот седой хрен.
И на твоем месте, невежливый мессир, я был бы очень убедителен в своем рассказе. Ястребиноносый последок сделал свое черное дело и свалил, и я надеюсь, что ты сможешь убедить старого графа, что к смерти его любимого сыночка ты отношения не имеешь. Граф Хисар, конечно, не кровавый маньяк, уж я-то знаю!.. (Он просто трахнутый дашаком мудацкий мудень!) Но клянусь своими ушами, что для такого случая он выпишет палача с соседней ойкумены.
Маг выпрямился и, бесстрашно глядя в глаза графу, начал:
– Приветствую Вас, Ваша светлость, приветствую и других уважаемых господ, присутствующих здесь. Меня зовут Сервиндейл ар-Тандерранд, и до недавнего времени я был придворным магом при дворе лорда Холдера Белого Драка Андеррана, Владетеля ойкумены Бастион Тарена. Был, потому что, увы, восемь месяцев назад во время пиршества в честь юбилея престарелого лорда, когда в замке, по такому случаю, собралась вся родня Белого Драка, агентурой последков был произведен теракт. Магическим взрывом разметало всю центральную башню. Нас предали.
Я с удивлением увидел, как вытянулось лицо графа при упоминании этого лорда и его ойкумены. Твою мать, но судя по озадаченным физиям остальных присутствующих, им, в отличие от графа, все эти имена и названия ничего не говорили! Даже сир Далтон глазел на длинного мага с откровенным недоумением, хотя уже имел с ним знакомство. Что за долбанный лорд Холдер? Что за сраный Бастион Тарена? Это вообще где?
В воздухе не просто запахло, а завоняло тайной! Да что там… держу пари на свои уши, что какой-то полузабытый скелет из графского шкафа сейчас вломится в дверь!
– Уже почти полвека, как фронт противостояния с Последователями вплотную приблизился к нашей ойкумене и только стойкость ее защитников и помощь союзников помогала отражать бесчисленные атаки наших врагов. – А маг вещал, словно профессор Аргилак, когда просвещал нас об имперском периоде в поэзии Пятиградья, вдохновенно и пафосно. – Но теперь, когда линия Владетеля прервалась, Ключи от магических систем ойкумены стали для меня, как главного придворного мага, недоступны! А это значит, что мы оказались сильно ослаблены пред угрозой Последователей. Один штурм, последовавший вскоре после теракта, нам удалось отбить. Очень большой ценой! Очень! Враг отступил, но он обязательно вернется. А большая часть магических систем, на которых лежит основная тяжесть борьбы с врагом, не работает без Владетеля! А значит, у нас встал выбор – или мы начинаем готовить эвакуацию населения… или срочно ищем Наследника…
– Это все, конечно, очень интересно, мессир Сервиндейл… но какое отношение ко всему изложенному имеют эти ужасные происшествия, что стряслись на Ледяной Горе в последние дни? – вкрадчиво перебил длинного мага месье Брагга.
– Имеет, Джас, имеет… – неожиданно взамен Сервиндейла ответил граф Хисар, вяло махнув рукой в сторону своего управляющего. – Продолжай, мессир…
– Именно поиски Наследника для нашей ойкумены, который смог бы управлять магией Бастиона Тарена, и привели меня сюда.
Присутствующие… слушали затаив дыхание. Скомканной, закованной в железо, горой застыл нахмуренный сир Далтон, по другую сторону от графа рассеянно почесывал свой пыльный камзол месье Брагга, незнакомый толстяк озабоченно надувал щеки, а Барагава как обычно изображал задумчивого воробья. Один лишь Розожопый Джек, привалившись к стенке, подремывал, пуская пузыри, как видно переборщив с горячительным вечером. На кой бес его-то выдернули на сие мероприятие? Уже готовят ублюдка в графья?
– Очень давно, почти семьдесят лет назад, с Одинокого Бастиона был… – Сервиндейл замялся, – …был изгнан молодой Наследник – Арнольд Андерран…
Брови присутствующих удивленно взлетели вверх. Арнольд, Арнольд… уж не папаня ли старого пердуна? О Ушедшие! Ну конечно! Старый граф! Я даже видел его портрет где-то в замке…
– Трон Бастиона достался его младшему брату – Холдеру. А о старшем все быстро забыли. Совсем недавно мы узнали, что сир Арнольд немало поскитался по Внутренним ойкуменам, но под конец жизни остепенился и осел на Ледяной Горе. Где женился на Андолине, последней из рода да Рома, стал Наследником и взял фамилию своей супруги. Так кровь Андерранов с Бастиона Тарена оказалась на Ледяной Горе.
Ну да, старуха Энди померла уже на моей памяти, тоже была та еще стерва, как и все это долбанное семейство!
– Но вернусь к делам нынешним. После взрыва в башне, когда мы оплакали погибших и пересчитали выживших, оказалось, что на всей ойкумене Тарена нет ни одного достаточно близкого родственника Владетеля, что мог бы принять Ключи. Мы, Совет, вернее то, что от него осталось, сидели днями и ночами, копаясь в генеалогических книгах. В течении месяца мы перебрали всех дальних родственников Белого Драка, коих смогли отыскать на близлежащих ойкуменах! Но увы! Все, кто мог бы принять Ключи, лежали в усыпальнице Андерранов. Как вы знаете, Ключам требуется неразбавленная кровь второго, максимум третьего колена… – голос Сервиндейла зазвучал хрипло и глухо. Клянусь своими ушами, этому седому мессиру не часто приходится толкать такие длинные речи.
– Когда мы перебрали, кажется, всех и уже потеряли надежду, начав строить планы по эвакуации жителей, кто-то из Совета вспомнил об одной истории двадцатилетней давности. Тогда Бастион посетил молодой дворянин с далекой ойкумены, прибывший, как и сотни других, чтобы внести свой вклад в борьбу с нашим вековечным врагом. Он скрывал свое имя, но позже стало известно, что это был сын Арнольда Андеррана, Хисар. Но никто не помнил, откуда он был родом! В мире тысячи ойкумен! К счастью отыскался ветеран, что вспомнил место, откуда тот прибыл! О нем ему говорил сам Хисар. Ледяная Гора – так звалась искомая ойкумена. Через Братства мы навели справки, узнали и о судьбе Арнольда, и о его сыне. И вскоре я вылетел к своей цели.
Сервиндейл на мгновение замолк, переводя дух, будто ожидая от графа какой-то реакции на свои слова. Но тот молчал, рассеяно блуждая взглядом по гобеленам.
– Но едва я вылетел с Бастиона Тарена, как на меня было совершено нападение. Проклятый предатель навел на меня последков, и я смог добраться сюда только четыре месяца спустя! И я опоздал. Наши враги решили исключить любую возможность того, что у нашей ойкумены вновь будет Владетель. Жрец последков выманил сира Рональда из замка и наслал на него шарка. Но этого ему показалось мало, и он решил натравить еще несколько шарков и на сам Рома-Сатор, дабы убить и второго вашего сына. Чтобы открыть им дорогу, он побывал в замке под видом хандагадарского купца и снял часть защиты. Головы этих тварей я передал сиру Далтону, как знак моих добрых намерений.
Фух. Нет, Сервиндейл, ты все же не самый плохой парень! А все потому, что в этом увлекательном рассказе напрочь отсутствует один непутевый виршеплет!
Конечно, сиру Далтону длинный мессир, наверняка, объяснил, откуда берутся трупы в номерах гостиниц. Иначе бы меня здесь не было. Но, похоже, граф пока не знает о моей скромной роли во всей этой кутерьме и это не может не радовать!
– Теперь же, от имени всего народа ойкумены Бастион Тарена, я прошу вашего сына Джексона да Рома – Джексона Андеррана по деду, вступить на трон, принадлежащий ему по праву крови, а Вас, Ваша светлость, благословить его.
Сервиндейл запустил руку за пазуху и достал небольшой жезл, длиной чуть менее полуметра. Черный материал выглядел шероховатым и был покрыт затейливой вязью. На конце жезл раскрывался тонкими лепестками, закручиваясь, будто ажурное пламя свечи.
– Это один из ключей Бастиона Тарена. – Сервиндейл сделал неуловимое движение и сквозь лепестки затрепыхался голубой огонек. – Видите, ключ признает вашу кровь. Чистую кровь Андерранов – Владетелей ойкумены Бастион Тарена!
Воцарилась тишина. И только внезапно прорезавшийся храп Наследника нарушал ее пелену. Присутствующие словно пытались пробраться сквозь всех этих Андерранов, Белых Драков, последков и Владетелей. Твою мать, честно говоря, я и сам потерял нить рассказа Сервиндейла еще минут пять назад. А зря! Кому, как ни тебе, Аска, воспевать в веках всю эту лабудень! Глупо будет упустить такой шанс!
О Ушедшие! Да как только меня раньше не осенило?! Вот чем ты, Аска, должен был заниматься! Плести, творить! Вот твое предназначение! А ты все шляешься по кабакам и лакаешь дурную выпивку. Вона тут какие скелеты вылезают из шкафов и гремят костями, так твори, твою мать! Сегодня, сегодня же нужно забрать из клоповника месье Шата блокнот и записать всю эту лабуду с Владетелями и ойкуменами…
– …двадцать лет назад один молодой и от того не слишком умный, но зато очень благородный, юноша решил исполнить полагающийся всем нам Долг. Исполнить не золотом, а кровью, – пока я в прострации занимался самобичеванием, неожиданно заговорил граф. Говорил он медленно, тихо, так что окружающим приходилось напрягать слух, чтобы разобрать его бормотание. Непонятно почему его усталый голос пронизывала такая горечь и… обида? – И наслушавшись семейных историй, исполнить его он решил на родине своего отца. На Бастионе Тарена, где правил герой Пограничья, чье имя гремело по всем Внутренним ойкуменам – Лорд Холдер Белый Драк. Правда, отец юноши почему-то был против, но в итоге не стал противиться воле сына, лишь посоветовал назваться чужим именем и не выдавать своего происхождения. За полгода, что этот юноша бился с последками, он пролил немало крови за народ Бастиона Тарена. Но правда всегда выходит наружу. Однажды Белый Драк узнал, кем по рождению является этот юноша… И тотчас выгнал его с позором! Да, Храмовник, не отводи глаз! Этот гребанный герой сказал мне: «Ноги не будет потомка труса Арнольда на земле потомков Тарена!»
Старый граф перевел дух. Взгляд, который рассеяно блуждал по залу, остановился на Сервиндейле.
– Из-за тебя на моей благословенной ойкумене появились проклятые последки, из-за тебя от когтей страшной твари погиб мой старший сын, из-за тебя дюжина моих людей завтра ляжет в холодную землю… Да как смеешь, ты, Храмовник, о чем-то просить меня?! Просить меня отпустить на ваш гребанный Бастион моего последнего сына?!
Вот ублюдок!
Я стоял ни жив ни мертв. Молил треклятых Ушедших, молил трижды трахнутых бесов, молил это долбаное Провиденье, чтобы незаметно испариться отсюда и оказаться на корабле летящим на какую-нить тихую-претихую Внутреннюю ойкумену. Потому что своей пятой точкой ощутил всю глубину той ямы с дерьмом, на краю которой я оказался…
– Я отказываю тебе, мессир Сервиндейл. Я стар и болен. Из-за тебя я потерял любимого сына, а ты просишь отдать тебе и второго?
– Но сир, двадцать тысяч людей…
– Да мне плевать! – неожиданно взревел старый граф. Словно очнувшись от полудремы, он в ярости привстал с кресла и направил на длинного мага кривой палец. – Плевать на вашу сраную ойкумену! Я ежегодно плачу Военный налог, отправляя на фронт два корабля, набитых припасами, и больше не желаю слышать ни о каких Последователях и Андерранах!
– Но сир, не позволяйте обиде…
– Обиде?! Закрой рот, мессир, и проваливай с моей ойкумены! Именно так мне сказал ваш старый ублюдок Холдер, когда узнал, кто мой отец! И также говорю тебе я! Забирай свой сраный ключ и проваливай!
И больше не глядя на оторопевшего седого мага, ушел, бросив напоследок сиру Далтону:
– Проследи, чтобы завтра к закату ноги его не было на моей земле!
Зал опустел. За графом ушли и его приближенные. Незнакомый жирдяй увел прикорнувшего у стены Розожопого Джека. Барагаве, видимо, очень хотелось о чем-то расспросить седого мага, но его под руку утащил месье Брагга, ушли и солдаты графа. Лишь сир Далтон напоследок остановился перед Сервиндейлом и с угрозой спросил:
– Надеюсь, мессир, у нас не будет с вами проблем?
Мне вдруг стало жаль седого мага, тот стоял, недвижимо глядя на закрывшиеся за графом тяжелые двери.
– Нет, сир Далтон. Не беспокойтесь…
Человек-гора хмыкнул и обернулся к Ксадару, глазами показав на мага. Тот кивнул. Все ясно – это тебе, наш любимый шериф, наказание за прошляпленных последков и прочую кутерьму. Держу пари на свои уши, что Ксадар теперь не уснет, пока седой мессир не покинет ойкумену.
– Аска, мелкий ты дашак…
– Меня уже ждут – не дождутся в Магистрате, сир! Бараний рог мне под зад, больше вы меня не увидите! – протараторил я, состряпав самую виноватую физиономию, какую только сумел.
Сир Далтон еще раз вздохнул и вышел.
Я засобирался. Все закончилось и можно вздохнуть свободно. Завтра пренепременно расспрошу Ксадара, что да как там прошло в Сантане, затем небольшая прощальная гуляночка и…
О Ушедшие, как я устал, к бесам планы! Ща приду в харчевню старины Шата, да как наброшусь на жареную курочку под его фирменным сливочным соусом... и спа-а-а-ать!
Мои мечтания прервал протяжный вздох Сервиндейла. Он помотал головой, отгоняя мрачные мысли и с грустью посмотрев на нас с Ксадаром, двинулся к выходу, но остановился, как вкопанный на полпути.
Твою же мать… Нет, но твою же мать! Аска, ослиная башка! Почему ты еще здесь?! Вали! Вали отсюда!
Я зацепил под локоть недоумевающего Ксадара, и поспешил к выходу, но был пригвожден к полу резким окриком:
– Стоять!
Полный мрачных предчувствий я обернулся к длинному магу. Тот в прострации глядел на мерно пульсирующий бледным светом жезл-ключ. Затем он поднял глаза и непонимающе посмотрел на нас. И моя душа ушла в пятки. Нет, ну почему я не свалил отсюда, пока седой мессир пялился вслед графу?!
В глазах Ксадара мелькнуло понимание. Ядреный дашак, лучше бы он продолжал изображать табуретку!
– Аска, а в самом деле, может ты подойдешь мессиру Сервиндейлу?
– Р-р-р… Ксадар, трахнутый дашак, заткни свой рот! – Я решительно развернулся и быстро потопал к двери, но меня вновь прервал приказ длинного мага и, клянусь моими ушами, столько силы было в этом приказе, что ноги сами собой обратились в камень.
– Стоять!
Я застыл как вкопанный, а уже через мгновение стальная рука мага развернула меня, и я оказался прямо под его убийственным взглядом.
– Что. Это. Значит. – Он сунул мне под нос ярко пульсирующий жезл.
Я заметался, пытаясь выползти из-под прожигающих зеленых глаз, но быстро бросил это гиблое дело.
– Было у графа три сына, – проблеял я, – один добрый молодец – душка и всеобщий любимчик, другой пьяница и раздолбай, а третий и вовсе… эльф… вернее полуэльф… Бастард. Нелюбимый и презираемый…
Седой маг застыл каменный изваянием, беспомощно хлопая глазами. Получил, гад?! У него была настолько ошарашенная физиономия, что я прыснул со смеху!
– Почему ты мне не рассказал? Почему никто мне об этом не рассказал? Бесовские тайны! – в ярости взвыл седой маг.
– Почему тайны? Это каждая собака знает, – пожал плечами Ксадар.
Твою мать! Ну и влип же я…
– Как там тебя зовут, виршеплет?
Спасибо сказали: ilin.s

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Виршеплет из Фиорены 27 мая 2018 19:28 #99808

  • ilin.s
  • ilin.s аватар
  • Не в сети
  • Великий Мастер
  • Великий Мастер
  • МихейАбевега
  • Сообщений: 696
  • Репутация: 155
  • Спасибо получено: 638
Плюс в карму))) и тапок в личку)))

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Белее-ет мой парус такой одинокий на фоне стальных кораблей

Виршеплет из Фиорены 28 мая 2018 14:46 #99809

  • rat666
  • rat666 аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Подмастерье
  • Подмастерье
  • Сообщений: 22
  • Репутация: 21
  • Спасибо получено: 25
В личку ответил!

выкладываю заключительную часть этой повести:

ДЕНЬ ШЕСТОЙ.
Утро встретило меня чудесной мягкой постелькой. Шелковые простыни баюкали бренное тело, а мозги, несмотря на продранные глаза, счастливо храпели в непутевой голове.
Сладко потянувшись, я поймал первые утренние мысли, огляделся. Светлые обои, светлая мебель, тяжелый беленый секретер у стены, широкие окна, задрапированные бежевыми шторами. Простенько и со вкусом. В углу, у пузатого полосатого дивана, горой свалены мои пожитки, сверху лежит гитара. Это кто же так обо мне позаботился?
Я покопался в памяти, силясь восстановить ночные события… Отчетливо помню, как Сервиндейл, не слушая моих жалобных писков протеста, взял меня за шкирку и потащил к любезно предоставленным сиром Далтоном лошадям. Затем была, практически стершаяся из памяти, ночная скачка до Базела… Смутно припоминаю отель, куда меня буквально приволок длинный маг… к этом времени я, наверно, был уже без сознания от усталости… Ванна, хихикающие служаночки…
Служаночки? Твою ж мать! Мозг раскаленной иглой пронзили ночные воспоминания.
Вот это позор!
О Ушедшие, да это же настоящее пятно на чести Аски Фиорентийского, известного любителя женщин! Меня же чуть ли не час терли во всех места две молодухи, а я лежал мертвым кулем?! О ужас!
Я в панике зашарил под одеялом… ф-ф-ух, причиндалы исправно сработали, отозвавшись на мысли о молодухах. Долбаная нервотрепка! Моя тонкая душевная организация не приспособлена к подобным событиям, я не привык созерцать непрерывный поток трупов и злодеев, с настойчивостью достойной лучшего применения, стремящихся меня укокошить.
И, судя по всему, вскоре мне предстоит отбыть в место, где подобная хренотень в порядке вещей! О яйца дашака, ну как ты умудрился вляпаться в это дерьмо, а Аска?!
И че делать?
Сервиндейл не производит впечатление простофили, которого можно обвести вокруг пальца. А треклятые последыши? Держу пари на мои уши, что стоит мне остаться без присмотра, рядом тут же окажется какой-нибудь ублюдок с очередным ручным орком!..
Раздался решительный стук в дверь. Стучавший не утрудил себя ожиданием разрешения войти, и тут же завалился в номер. Естественно, это был Сервиндейл. Хмурый, собранный, с расчесанной подстриженной бородкой, он держал в руках увесистую котомку и длинный уродливый сучковатый посох. И где он только нашел такую срань?
– Проснулся? Умывайся, и идем обедать. И прихвати свое барахло, – бросил он и скрылся.
Пробормотав ругательство вслед исчезнувшему магу, я выполз из-под одеяла… О Ушедшие, все бы отдал за бутылочку эльфийской бормотухи! Тело ломило, крутило, знобило и вообще… оно явно не хотело тащиться, бесы знает куда!
Моего вчерашнего зассанного костюма видно не было. Наверно, служанки утащили постирать. Пришлось копаться в манатках и доставать другой. Увы, выбор был невелик. Съезжая со съемной квартирки в квартале Студиозусов близ Белой Цитадели, где я прожил последние три года, мне пришлось распродать свой внушительный, накопленный за время учебы, гардероб. Сердце обливается кровью, лишь только я вспоминаю эту груду замечательных и памятных вещей! Чего стоит ценцерентийский палантин из тонковыделанной шерсти ценцерентийских же козлов, что был в моде в позапрошлом сезоне. Конечно, нынче, когда ветреная континентальная мода вновь сменилась, его оранжевый цвет совершенно не подходит к мягким постельным тонам, в кои выряжаются все модники от Барки до Масандеи. Но, бесы меня прибери, как я привык к его нежным обволакивающим объятиям, за то время пока таскал его на все ночные свидания полгода кряду! Или широкополая фетровая шляпа из какого-то гномьего царства с непроизносимым названием? Помнится, я два дня тенью преследовал толстопузого гнома-купца, пока он не продал мне ее за сумасшедшие деньги!
Все, все пришлось распродать, раздарить, раздать! В новую жизнь – с новым гардеробом!
Я быстро натянул классическую батистовую камизу, подвязал полосатые черно-белые шоссы (писк прошлогодней ценцерентийской моды), и на минуту задумался – надеть стеганый бежевый пурпуэн или ярко-красную баркийскую котту? В конце концов, остановился на котте, раз уж я сегодня шлю континентальную моду в задницу хандагадарским ханам, то слать буду со всей решимостью!
Процесс облачения несколько вывел меня из сумрачного настроения, но стоило выудить из котомки маленькое посеребренное зеркальце и увидеть в нем какого-то хмурого хрена с кругами под глазами и большим фингалом густого фиолетового цвета, как оно тут же улетело в Бездну. Вздохнув, я поспешил вниз.
Сервиндейл удивленно покачал головой, увидев мой наряд, но быстро потерял ко мне интерес и уткнулся в тарелку.
Трапеза прошла в молчании, я даже не улыбнулся на загадочное подмигивание служанки, что притащила поднос с кушаньем, так был погружен в свои думы. А обдумывал я одно – как, бесы меня раздери, мне отделаться от трижды трахнутого мага?! Он явно втемяшил себе в голову, что я беспрекословно потащусь в эту его задницу мира на краю света! И даже несколько бокалов превосходного самманского вина не добавили мне веселья. Я изредка бросал взгляды на такого же хмурого мага, который также погруженный в свои мысли механически уничтожал отлично зажаренных голубей в остром соусе.
Наконец, отставив полную косточек, тарелку, Сервиндейл обратил на меня внимание.
– Так откуда ты взялся, виршеплет?
Твою мать! Я чуть не поперхнулся крылышком от такого многообещающего начала разговора.
– М-м-м… Нагулял меня граф… наверно, как раз где-то в ваших краях…
– ?
– Он никогда об этом не распространялся. Он… гм… не очень любил на меня любоваться... – И это еще мягко сказано! Старый ублюдок! Даже подарки на День Рождения, как выяснилось позже, от его имени покупала моя нянька Сента. Ядрено колено, да даже вчера я не удостоился ни единого, даже сердитого, взгляда! Я для него просто пустое место! Нет, не то чтобы я страстно желал внимания этого мудака, такие времена остались в глубоком детстве, но… А-а-а к бесам! – Вообще-то, я и припомнить-то не могу, чтобы когда-нибудь говорил с ним наедине… Все что я знаю, мне рассказала моя нянька, старая Сента. Она работала горничной в замке еще при графе Арнольде и графине Энди.
Я прервался, чтобы налить самманского, коим нам сдобрили обед.
– Не налегай. Продолжай.
Вот урод! Но ему хотя бы интересно. И я продолжил.
– Так вот. Нянька Сента рассказывала, что Наследник Хисар в молодости, ездил отдавать Долг в Пограничье, но не прошло и полугода, как он вернулся. Причем, вернулся он оттуда злющий-презлющий… Гм… – собстна, после вчерашнего выступления старого пердуна теперь понятно почему. – Ну а спустя год в Сантан прибыл корабль, с которого сошел эльф с корзинкой и письмом. В корзинке был я, а в письме было только имя – Аска. Ну и скандал же был!
Ха-ха! Представляю, что был за переполох в те дни! Небось, вся ойкумена не менее года чесала языки по этому поводу!
– Наследник-то был к тому времени женат! По замку бегал четырехлетний Рон и все это драное семейство бегало за ним по пятам. Старая графиня Энди души не чаяла в своей невестке, и когда узнала о бастарде, до самой своей кончины, так и не разговаривала с моим долбаным папаней.
– Гм… – глубокомысленно изрек маг и вылил себе в бокал остатки вина, на которые я уже было положил глаз! – Откуда ты все это знаешь? Ты разве жил в замке?
– Ха, нет, конечно! Что старый граф Арнольд, что его сынок, по недоразумению Провидения ставший моим папаней, меня и видеть не желали, но мало ли что ль бастардов голубых кровей бегает по ойкуменам? Сняли дом, выделили содержание и приставили ко мне горничную, старую Сенту. Так я и прожил до двенадцати лет. Потом Сента умерла, и еще три года за мной присматривала графская повариха Берта. Все это время Наследник Хисар, затем ставший графом да Рома, исправно оплачивал моих учителей. А в пятнадцать лет меня отдали на обучение в университорию «Белая Цитадель». Ну, как-то так, если коротко…
Я замолк. Маг, прихлебывая самманское, что-то задумчиво разглядывал за окном. А я все думал, как же мне от него отвязаться.
Наконец, поставив бокал на стол, он резко поднялся и спросил:
– Ты готов к дороге, виршеплет?
– Да, но… – была не была, сейчас или никогда! – Я…
Но маг, недослушав, подхватил свою котомку с посохом, и бросил:
– Жду тебя на улице. – И скрылся из залы.
Твою мать! Сбежать? А как? Это же ойкумена! Глыба в двадцать километров в поперечнике, куда тут убежишь?!
Я уныло поплелся за своими шмотками. Мой вчерашний костюм, еще влажноватый, был аккуратно сложен на кровати. Сколько ж Сервиндейл отвалил за подобную расторопность? В клоповнике старины Шата я подобной предупредительности что-то не припоминаю.
Было уже далеко за полдень, когда вслед за широко шагающим магом, я оказался за стеной.
За воротами стояли помятые, непривычно трезвые стражники. Сияло железо, топорщились усы, а в небо тычили наконечники алебард. Невдалеке нас поджидал Ксадар собственной персоной.
Выглядел он неважно. Красные от недосыпа глаза, пропитанная кровью, не поменянная повязка на голове, грязная, в разводах, кираса.
– Что-то ты, дружище, выглядишь так себе, – не без злорадства улыбнулся я ему.
– Ты как будто лучше… – кисло парировал шериф. – Мессир Сервиндейл.
– Сир фо Порто, – коротко кивнул маг в ответ на кивок шерифа.
– Мессир, позвольте попрощаться с моим другом.
– Конечно, сир, извольте.
Маг отошел шагов на двадцать и стал с глубокомысленным интересом разглядывать скалистые холмы на севере.
– Ксадар, твою мать, что за хрень творится? Старый пер… граф что, хочет отдать меня в руки этого треклятого мессира? – я стер улыбку и сразу взял быка за рога. Такое ощущение, что всех устраивает то, что меня забирают к бесам на край мира! И никто даже не подумал узнать мое мнение на этот счет!
– Граф пьет. Никого не желает видеть. Сир Далтон утром имел беседу с мессиром Сервиндейлом, и, похоже, не против того, чтобы ты отбыл вместе с ним. Видят Ушедшие, старик близко к сердцу принял появление последков на нашей ойкумене и гибель Рона.
– Да хрен с ним, с Роном! – прошипел я и увидел тень неодобрения в усталых глазах Ксадара. Ядрена вошь, ну и хрен с ним! С неодобрением. Чихать я хотел на то, жив этот высокомерный ублюдок или кормит червей. Меня намного больше волновал другой вопрос, о котором я моему другу и заявил. – Ксадар, мне нужно срочно отвязаться от этого прилипчивого мессира!
– А зачем?
– Ты что, сдурел? Он собирается забрать меня на свою трижды траханную ойкумену!
– Так ты что, не хочешь? – О Ушедшие, в глазах моего друга было столько искреннего непонимания, что я даже не смог на него разозлиться.
Бросив взгляд на стоящего неподалеку мага, я наклонился к уху Ксадара и заговорил быстрым шепотом:
– Ты что, издеваешься? Этот долбаный дашак затащит меня в свою задницу мира и будет там держать до возвращения Богов!
– Аска, хватит молоть чушь! – Шериф рывком высвободился из моей хватки и зашептал в ответ. – Такой шанс выпадает раз в тысячу лет! На твоем месте любой плясал бы от радости! Это же трон Владетеля!..
– Это еще большая задница мира, чем Ледяная Гора! Что там меня ждет? Последки и острые железяки, которыми они будут в меня тыкать?! Или какой-нить «Большой Бум», которым меня поджарят вместе с половиной замка?! Нет уж, увольте!
Ксадар несколько секунд пялился на меня осоловелыми глазами, а потом растерянно покачал головой.
– В любом случае, Аска, я тебе не помощник. Тебе будет лучше улететь с мессиром Сервиндейлом. Включи ненадолго голову и подумай почему.
Я попытался последовать совету, но ничего умного что-то не придумывалось. Особенно под свербящим взглядом шерифа.
– Так почему? – сдался я.
– Иногда мне кажется, что это не я тупой солдафон, а ты! Бедняга Рональд был старшим сыном графа. Но Джексон младше тебя.
– И?
– Аска, ты совсем мозги пропил? Когда граф упокоится, а Джексон получит графство и… гм… проявит себя… – Ксадар замялся и предпочел недоговаривать. – Некоторые могут вспомнить, что за Рональдом следующий по старшинству ты.
– Так я ж бастард! Незаконнорожденный, на хрен никому не нужный, бастард!
– Все будет зависеть от того, насколько быстро и сильно Джексон достанет уважаемых людей нашей ойкумены.
– Гм… – я, честно говоря, несколько опешил от такой умственной эквилибристики. – Это ты сам придумал?
Ксадар потупился.
– Нет, конечно, это мне утром разжевал сир Далтон. Возможно, он предвидел твое… э-э-э… нехотение и просил передать тебе эти размышления.
Ну, сир Далтон, ну, голова…
– А если я стану Владетелем этого… какого-то там Бастиона…
– А если ты станешь Владетелем Бастиона Тарена и примешь Ключи от него, ты уже никак не сможешь претендовать на Ледяную Гору.
– ?
– Я не особо в этом понимаю… в общем, Ключи можно принять лишь единожды. Так сказал сир Далтон.
Вот это пироги… Похоже, какие-то магические заморочки.
– Так, возможно, меня легче грохнуть?
– Возможно… – брякнул Ксадар, но видя мою кислую физиономию, поспешил меня успокоить. – Ну, я не думаю, что до этого дойдет, сир Далтон все же не злодей какой-нибудь… Но, теперь ты понимаешь, что если ты уедешь с мессиром Сервиндейлом и станешь Владетелем ойкумены Бастион Тарена – это будет лучший вариант для всех в нынешних обстоятельствах?
– Для всех, кроме меня…
– Твою мать, Аска, да хватит ныть! Не в каменоломни же ты отправляешься! В следующий раз, когда я тебя увижу, мне придется называть тебя «Ваша светлость!»
– Если когда-нибудь увидишь…
– Вот-вот! Может быть, ты лучше скажешь нечто вроде: «Мой друг Ксадар, прощай, живи долго и счастливо…»?
Я вздохнул. О Ушедшие… да я… Я не знаю… Не знаю че я, кто я, что я… Может, в самом деле, там мое место? На этом самом Бастионе… как его там? Тарена? Кстати, кто это вообще такой? Какой-то герой древности?
Всю жизнь я жил как бастард графа Хисара да Рома. Жил, вроде, неплохо, но… ненужно и никчемно. Может, все потому, что я Аска Андерран и мое место там? А как же вирши? Блистательные дворы при блистательных монархах? Я так хотел попасть на континент – в Пятиградье и баронства, странствовать по миру и чтобы моя слава неслась впереди меня! Может, в самом деле, все это горячечный бред? А мое место в суровой крепости, среди последков, на краю мира?
Твою же мать…
– Да, Ксадар, возможно все вы и правы… – я еще раз уныло вздохнул и обнял внимательно смотрящего на меня друга, украдкой смахнув невесть откуда подступившие слезы. – Прощай, и живи долго и счастливо… Ну, а захочется, как-нибудь, помахать мечом – ты знаешь куда лететь…
– И ты прощай, друг… Еще увидимся. Обязательно.
Я оторвался от шерифа.
– Да, еще, Ксадар… – Я снял берет, потеребил его в руках. – Вот, передай, пожалуйста, дядьке Джоду. На память… Ему понравится. Говорят, такие перья хандагадарцы контрабандой доставляют откуда-то из земель последков!
– Конечно, Аска, конечно…
Я вручил ему берет и потопал к магу.
Ну, вот как-то так. Сервиндейл отвлекся от созерцания небес, пошептался напоследок о чем-то с Ксадаром и увлек меня в дорогу.
И мы потопали на север, по тракту, ведущему в сторону графского замка. Маг, погруженный в себя, как всегда что-то мозговал, а мои мысли все вертелись вокруг слов Ксадара: «Такой шанс выпадает раз в тысячу лет!» Держу пари на свои уши, что уж он-то прыгал бы от радости от подобной участи! Ну, а на что мне-то этот долбаный трон? Не, ну в контексте доступа к выпивке и девкам, положим, он может оказаться весьма полезен! И то, если этот сраный Бастион не населен суровыми бой-бабами, которые не только шинкуют последков, аки Хардарейна, но и блюдут девичью честь и прочие фантастические вещи. Тогда все будет довольно грустно.
Воображение тут же нарисовало живописную картину – подкатываешь к такой – я, мол, Аска Андерран, Владетель этого премилого места, позвольте я прочту вам сонет, что посвятил вашим сияющим зеленым глазам. И хвать ее так аккуратненько за зад, а она тебе – хлобысь и мечом щекочет причиндалы. Ну и как так жить? Не дай Ушедшие так жить! А в остальном?
Впрочем, чего фантазировать, если впереди шагают ответы на мои вопросы?!
Передвинув ножны с кинжалом едва ли не на задницу, и поправив гитару, я ускорил шаг, чтобы догнать Сервиндейла. Несмотря на то, что ростом я не уступал долговязому магу, мне все время чудилось, что мои ноги минимум вдвое короче его. Фигура долбаного мессира, в развевающимся сером сюрко, то и дело отдалялась на пару десятков метров.
– Мессир… Мессир Сервиндейл!
Маг притормозил, подождав пока я поравняюсь с ним.
– ?
– Мессир, нельзя ль не так быстро, видят Ушедшие, где бы их там не носило, я от такого темпа скоро сдохну!
Седой маг нахмурился, но все же придержал коней и зашагал чуток помедленнее. А я перевел дух и задумался, как подступиться к вопросу о бабах.
– Мессир, раз уж мы направляемся в ваши гостеприимные края… может быть, вы поведаете мне, как вы там поживаете, чем живете? – решил я зайти издалека.
Клянусь своими ушами, мне показалось, что суровый маг только и ждал такого вопроса! А, может быть, просто любил треклятую историю?! Морщины на его лбу разгладились, а взгляд даже немного стал отличаться от взгляда каменных горгулий, что венчают административный корпус Белой Цитадели. Не успел я оглянуться, как уже очутился посреди лекции.
– …Чем живем… Гм… Для начала, виршеплет, надобно тебе узнать откуда вообще взялись люди на Бастионе Тарена. Давным-давно, свыше пятисот лет назад, когда Люди Севера еще не покинули континент последков, в стране под названием Шерта высился замок…
О Ушедшие, он нудел с такой же интонацией, как профессор Ханасил, что читал нам лекции по истории. Я быстро потерялся среди Великих Героев и Благородных Правителей, которыми так и пестрел рассказ Сервиндейла, и все раздумывал, как от дел дней минувших перейти к делам более насущным.
– Да, мессир Сервиндейл, я понял, младший сын Владетеля, Тарен, возглавил сопротивление на окруженной ойкумене… – Чтобы моя бедная голова совсем не опухла от всех этих давно сгнивших Таренов, Андерранов и прочих, я рискнул перебить своего спутника и решился задать самый животрепещущий вопрос. – Может это прозвучит несколько несвоевременно и вообще… но как у вас там, на Бастионе, с бабами дела обстоят?
– Всмысле? – недоуменно воззрился маг на меня.
– Ну, у вас там есть Двор, фрейлины?.. Туда-сюда… дочки там, дворянчиков… светские рауты, балы, приемы…
Вепрево колено мне под зад! Кажется, совсем не это ожидал от меня услышать Сервиндейл. Он озадаченно нахмурился и вперился в меня своим фирменным тяжелым взглядом.
– Да ты, виршеплет, никак рехнулся? Какие, к бесам, светские рауты? Последки под боком, что ни месяц, то они к нам, то мы к ним ходим!
Твою же мать! Вот задницей же чуял, что так и будет! Все еще хуже, чем я думал.
А чего ты, собственно, Аска, ожидал? Балов Масандеи? О Ушедшие, да за что же мне такое наказание?!
– Да как вы там живете-то? Без раутов?! И без фрейлин?
– Да вот так и живем. Мы исполняем свой Долг, чтобы вы тут спали спокойно. И нам не до приемов и светских раутов.
Сказал, как отрезал.
Некоторое время я шагал молча, угрюмо созерцая молодой ельник, куда нырнула отпочковавшаяся от графского тракта, тропа. Тракт, по которому ночью я уже успел протрясти свой зад туда-сюда, уходил на север, к Рома-Сатор. А тропа, на которую мы недавно свернули, забирала на запад, в пологие холмы с каменными распадками, где я, убегая от няньки Сенты, игрался в прятки с соседской ребятней, кажется, уже тысячу лет тому назад…
Сервиндейл тоже заткнулся. Похоже, обиделся.
– Мессир Сервиндейл! – я решил зайти с другой стороны. – Ну а если пошли мы с вами… ну, например, на рынок, какой-нить, вина прикупить, к примеру. И увидел я деву, красоты неописуемой! Как у вас в таких случая поступают? Можно ль пригласить ее в номера, на бутылочку флоренского? Аль нужно выгулять… ну не знаю… банально полюбоваться на закат на краю ойкумены?
Как наяву вижу, Берег Влюбленных невдалеке от славного града Пострижа, что близ Белой Цитадели, где сам воздух дрожит от сладостных стонов таких вот «любующихся на закат» парочек!
– В наших краях после таких случаев, виршеплет, может прийти ее папаша и отчекрыжить тебе самое дорогое! – не без злорадства брякнул маг.
–Твою мать, и Владетелю?
– Бывало и такое…
Нет, ну твою мать!
– Да что за дыра у вас такая, у вас там хоть шлюшники-то есть?!
– Заткни свой рот, мозгляк! Имей уважение к своей родной земле! – внезапно гаркнул маг так, что мое сердце в мгновение ока провалилось в пятки. – Ты кроме баб и пития о чем-нибудь вообще способен думать?
А вот сейчас стало обидно. Особенно за «мозгляка». Это что еще за зверь такой?
– Мессир Сервиндейл, но ведь это ужас какой-то! Ни приемов, ни светских раутов, ни фрейлин, и даже к бабе ни к какой не подкатить, потому что придет ее папаша и отрежет самое ценное! Ну что, что там делать человеку тонкой душевной организации?
Длинный маг в сердцах махнул на меня рукой и ускорил шаг, так что дальнейшую беседу мне пришлось вести с его спиной.
– Я вот тут все шел и думал. Мой друг, с коим вы имели честь общаться, сир Ксадар фо Порто, сказал мне пред нашим расставанием: «Аска, друг, такой шанс выпадает один на тысячу!» Трон Владетеля и все такое. И я вот иду и думаю. А, может, и в самом деле? Не Аску Фиорентийского, виршеплета и балагура, должен узнать наш бренный мир, а Аску Андеррана? Правителя Бастиона… гм… опять вылетело из головы… Тарена? Кстати, кто это такой вообще, этот самый Тарен? Ах, ну да, младший сын какого-то там Владетеля… Ну да ладно, Ушедшие с ним… О чем это я?
Я на мгновение запнулся, потеряв нить размышлений.
– Так вот… Иду и думаю. И я уже почти удумал, что, может быть, вот так оно и есть! И почти смирился с этим! Но вот эта новость про баб, мессир, она вонзает нож мне в самое сердце. По самую рукоять! Да половина виршей того же Бранемора Талантея о чем?.. Правильно, о бабах. Прекрасных и разнообразных. Виршеплету нужно вдохновение!.. Полет фантазии! А что… как ни страсть к прекрасной даме, разжигает огонь музы… позволяет творцу плести свои вирши!.. Уф…
Фух, запыхался. Пока я распинался, долбаный маг опять утопал от меня на десяток метров. Взяв ноги в руки и, поправив с каждым часом наливающуюся тяжестью, гитару, я быстрой пробежкой догнал споро шагающего Сервиндейла. На каменной физиономии не было видно ни единого признака того, что он сколько-нибудь проникся моей речью. Ах ты дашакский мудень!
– Мессир! Ну, вот вы маг, Храмовник, Глава Братства… этого самого Тарена, что ли… солдат… воин! Я по всему вашему виду вижу, что последков вы пережарили… тьму тьмущую! А я видел всего двоих, и у меня до сих пор пятки трясутся… стоит мне только представить этого долбаного жреца Агара… и его трижды трахнутого дашаком… ручного орка! Уф… Мессир! – взмолился я, наконец, – Ну нельзя ль помедленнее!
– Виршеплет, сколько можно ныть? Что с тобой такое? – длинный маг остановился, подбоченился и раздраженно поглядел на меня. Под его жестким взглядом мне сразу захотелось присесть. Или прилечь. Или вообще провалиться сквозь землю. – Тебе случайно выпал уникальный шанс. Ты здесь кто? Ноль без палочки. А на Бастионе Тарена – ты Владетель…
– Или труп! Что, скорее всего!
Сервиндейл помрачнел.
– Это был уникальный случай…
– Но был! Готов поспорить на свои уши, что и ранее немногие из Владетелей этого вашего Бастиона померли в своей постельке! Мне уже по горло хватило встреч с Последователями!
Я не герой и не семи пядей во лбу, но я вдруг понял, что если прямо здесь и сейчас не договорюсь с длинным магом на какой-нибудь приемлемый вариант – то сгнию заживо на этом сраном Бастионе! Или даже не успею сгнить – потому что однажды какой-нибудь трахнутый дашаком последок воткнет в меня острую железяку или рванет на хрен вместе с шелками и золотым троном… или на чем там у них сидят Владетели? Или даже не успеет рвануть, потому что его опередит какой-нибудь двинутый папаша «обесчещенной» дурехи!
– Я понимаю, мессир, что я вам нужен и все такое… но поймите и вы меня! Мне этот ваш Бастион и толпы последков вокруг тыщу лет не сдались! Я виршеплет! Мне нужны светские вечера и блеск Владетельских дворов, нормальные бабы, в конце концов!
– Нет, виршеплет, я не могу тебя понять. Есть Долг и его надобно исполнить!
– Не-не-не! Это у вас там Долг, подвиги и прочая хрень. Лично я за собой никакого Долга не чувствую! В конце концов, этот ваш лорд, как его там… выставил моего старого пер… папаню с вашей ойкумены! Так что давайте подумаем над вариантами. Я готов оказать помощь, но я не хочу сгнить заживо в окружении суровых вояк и последков!
Сервиндейл какое-то время сверлил меня этим своим фирменным взглядом. Но фигушки! Я уже просек, что этот длинный мессир никаких действий, могущих нанести вред моему драгоценному здоровью, совершать не будет, а, наоборот, будет беречь, как зеницу ока! Поэтому можно и покачать немного права. Тем более по делу!
Но внезапно этот грозный пронзительный взгляд стал каким-то… брезгливым? Сервиндейл поморщился и задумчиво вперился куда-то вдаль.
А мне, собственно, было плевать, что он там обо мне думает. Презирает? Считает трусом? Да и пусть! Кому-то острые железки и злобные орки, а кому-то светские рауты и молодые фрейлины! И я из вторых!
– Ну… теоретически, если бы появился еще один носитель Владетельской крови…
– Во-во! Так давайте поищем! Не может быть, чтобы за долгие века какой-нибудь Андерран не обрюхатил лордессу с соседней ойкумены, или служанку, или кухарку…
– Особенность магии ойкумены такова, что Наследник должен быть довольно близок к усопшему Владетелю. Обычно это его сын или дочь, брат или племянник. Очень редко, когда Ключи принимают троюродного родственника. Увы, но вместе с Белым Драком были убиты и его двое сыновей, дочь, трое внуков и даже одна правнучка… А Лорд Холдер и твой дед были единственными детьми лорд Баррета. Так что ты… и твой сводный брат Джексон да Рома, единственные кого, даже чисто теоретически, могут принять Ключи…
Ядреный дашак! Вот уж не повезло бастионникам, так не повезло, если их выбор стоит между Розожопым Джеком и полуэльфом-бастрадом! А еще больше не повезло мне! Пропади оно все пропадом!
– Но… – Сервиндейл застыл, почесывая бороду.
О Ушедшие, сколь многообещающим было это «Но»! Я весь обратился в слух. Я весь обратился в надежду!
– Но твои дети…
– Мои к-кто?
– Да, это неплохой вариант… Подберем тебе жену, дочку какого-нибудь благородного лорда с соседней ойкумены, родится дитя, и как только оно достигнет разумного возраста… ну хотя бы в пять-семь лет…
– Троллева срань, какую дочку, какого лорда, какие пять-семь лет?! – я схватился за голову.
Внезапно длинный маг оказался близко-близко, а мое плечо почувствовало его стальную хватку. Бараний рог мне под зад, как же больно!
– А-а-а-а-и-и-и…
– Ты забыл, с кем разговариваешь, виршеплет, – прошипел он сквозь зубы, – следи за языком. В конце концов, есть разные способы добиться от тебя подчинения!
О Ушедшие, а вот сейчас стало страшно…
– Есть варианты… – издевательски процедил он, отпустил меня и вновь уставился куда-то вдаль. – Свадьба и Наследник, а лучше два, и как только ему исполнится пять лет, ты свободен.
– И денег!.. – А была не была! – Пять, нет… десять тысяч золотых!
– Будут тебе твои золотые… – буркнул седой маг и зашагал по тропе.
А я застыл на месте, и так и этак перекатывая такую договоренность в голове. Пять лет… это, конечно, много. Твою мать, да это очень много! С другой стороны, десять тысяч золотых! О Ушедшие, да судя по той легкости, с которой седой маг согласился мне их отсыпать, можно было попросить в пять раз больше! Аска, да ты осел! Или же… или он так легко согласился просто потому, что не собирается мне их отдавать? Оприходую какую-нить лордессу, и «вжик» по горлу? И дешевле, и надежнее…
Я поглядел на удаляющуюся, прямую как палка, спину мага. Да не, не такой он человек. Или я совершенно не разбираюсь в людях. И я зашагал вслед за ним.
Некоторое время мы топали молча. Тропа ощутимо забирала вверх, пологие холмы облачились в перелески и вскоре уступили место низким, поросшим хвойником, скалам. Пару раз нам встретились удивленные пастухи. А я несколько подуспокоился.
Внезапно мы остановились. Сервиндейл бросил быстрый взгляд на небо, а затем я увидел уже знакомый голубой огонь, что начал разгораться в его глазах. Маг магичил.
– Мессир… – начал было я, но он только раздраженно мотнул головой, словно отгоняя надоедливую муху.
Пару минут маг словно флюгер крутился вокруг себя. Неразборчиво бормотал и размахивал руками, за которыми тянулись тонкие голубые росчерки. А я стоически выжидал окончания действа. Наконец, он перестал изображать фонарь, и мы снова двинулись в путь.
– Брр, жуткое зрелище…
– ?
– Ваши глаза. Клянусь своими ушами, вам бы призрака играть в «Любви Сендига…» – я оборвал сам себя на полуслове. Твою мать, надо быть осторожнее с языком. Кто знает, как этот суровый хрен отреагирует на сравнение с эльфом-кастратом из «Поющих крылышек», что ставили этот паршивенький мюзикл.
К счастью, маг, то ли был невежествен в вопросе театральных постановок Внутренних ойкумен, то ли достаточно толстокож, чтобы не обращать внимания на подобные мелочи. Зато он весьма заинтересовался другим вопросом.
– Призрака? Что ты имеешь в виду, виршеплет?
– Ну, этот свет, когда вы магичите…
– Ты его видишь? – он удивленно вскинул брови, неожиданно остановился и сделал пару пассов рукой. – А сейчас?
И я тотчас увидел искорки голубого огня, что зашевелились в его зрачках, о чем ему и сообщил.
– Гм… – Маг цепко взял меня за подбородок и начал сверлить взглядом. – Смотри мне в глаза, виршеплет.
Ядрено полено, да легче сказать, чем сделать! Я уставился на его зрачки, в которых, то нарастало, то опадало магическое марево. Казалось, этот взгляд сейчас прожжет меня насквозь!
Не прошло и полминуты, как навернулись слезы и я, скорчив умоляющую физиономию, отвел глаза.
– Гм… Довольно редкий побочный эффект незащищенного контакта с синкляром. Тем камнем, что ты так неосмотрительно вытащил из лапы мертвого шарка.
– Да я держал-то его минуту, не более!
– Этого хватило. Похоже, на него была навешена уйма заклятий. Управления, связи, поддержки… И чтобы он не фонил темной магией на всю округу, Агар его закапсулировал. В таком виде следящим системам вашей ойкумены стало сложнее его засечь. Но при непосредственном контакте он тебя та-а-ак «испачкал», что, несмотря на мою очистку, ты все еще сильно восприимчив к магии.
О Ушедшие, я едва понял каждое третье слово и решил не вникать во всю эту магическую муть. Меня заинтересовало другое.
– Так бесов последок управлял тварью через этот кристалл? Он для этого используется?
– Синкляр используется много для чего. Это универсальный предмет. Шарки очень опасны, но в то же время чрезвычайно тупы. Представь себе болванчика на веревочках. Кукловоду нужно постоянно его контролировать.
– Значит, этот гребаный последок выманил беднягу Рона из замка, и послал серую тварь его пришить? А чего тогда она на меня-то поперла? Ну подрала этих бедняг, да и свалила бы в закат! – И насколько все было бы проще для одного непутевого виршеплета!
Сервиндейл вдруг сбавил шаг. О бесовы мудни, да ему, похоже, такая мысль просто не приходила в голову!
– Ты знаешь, виршеплет, а это интересный вопрос... – он задумчиво почесал бороду. – Вероятно, Агар все-таки держал шарка не на «пуповине», а на «алгоритме»…
Ядрено полено, опять эта магическая белиберда. Видя мое недоумение, седой мессир пояснил:
– Я думаю, у Агара не было постоянного контакта с шарком… Он ведь не знал, что мессир Барагава треклятый идиот, который и легион последков у себя в сортире не заметит! «Пуповина» – заклинание, дающее непосредственный контроль над подопечным. Но она слишком заметна для следящих систем ойкумены. Скорее всего, жрец воспользовался «алгоритмом» – набором инструктирующих автономных заклятий. Да, точно! Одно из них наверняка было настроено на убийство Андрерранов! И, естественно, когда в поле зрения шарка попал ты, он напал, в точности исполняя предписание!
– Но как можно так «настроить»?!
– Это несложно, при наличии предателя, вхожего в замок, есть тысячи способов, – отмахнулся маг.
– Предателя? Опять?! Который выманил бедолагу Рона из замка? Ха! А я уж думал, что это вы написали какое-нибудь пафосное письмо о том, что «страдающему народу Бастиона срочно требуется герой, что придет на помощь в сей темный час»! Ха! Держу пари на свои уши, этот напыщенный ублюдок прискакал бы на встречу с вами не задумываясь!
Воцарилась неловкая тишина.
– О Ушедшие, так я прав?!
Седой мессир скривился, будто глотнул гномьей щавелевой настойки. Я словно наяву увидел, как крутятся шестеренки в его голове. Мне вдруг стало интересно, насколько далеко маг зайдет в своих откровениях о произошедшем. Я решил его немножко подтолкнуть.
– Мессир Сервиндейл… я же все-таки ваш будущий… гм… Лорд? Или граф? Как там у вас Владетель называется?.. Мне кажется, я имею право знать, как так случилось, что пять дней подряд меня шпыняли все, кому не лень!
– Хорошо, я думаю, если ты узнаешь некоторые подробности… вреда это никому не нанесет… – после некоторого колебания согласился он. Немного помолчал, собираясь с мыслями и начал. – Меня не было на Бастионе, когда его посещал твой отец. Но я, как и многие другие, слыхал об этой истории. Люди любят чесать языками… А когда дело касается их лорда, то готовы стесать их до основания. Но время идет и все забывается. Правда, не думаю, что твой отец забыл, с каким позором лорд Холдер выгнал его с Бастиона. Даже спустя год, когда я вернулся домой, слуги все еще пересказывали друг другу эту некрасивую сцену. «Потомок ублюдошного труса может быть только трусом!», «Ублюдошное семя трусливого ублюдка!» – старый лорд не отличался фантазией. Потому, у меня не было никаких иллюзий относительно того, как граф Хисар отнесется к просьбе отпустить одного из своих сыновей на Бастион Тарена. По первоначальному плану я вообще не собирался видеться с ним. Прибыв на Ледяную Гору, я навел справки и решил просить старшего сына графа Хисара, который слыл умелым воином и благородным рыцарем, встретиться со мной. Я написал ему письмо и назначил встречу у месье Шата, попросив все сохранить в тайне. Сир Рональд был благородным человеком с горячим сердцем, – Сервиндейл на мгновение запнулся, а воздухе повисло невысказанное «в отличие от». – Он откликнулся на мое письмо и в сопровождения друга прибыл в заведенье месье Шата, где снял номер на ночь.
Ха! Держу пари на свои уши, что бедолаге Рону это казалось забавной затеей! Прикинуться розожопым братцем и его «парнем»! Похотливый ублюдок Джексон не отличался изысканным вкусом и был готов таскать своих дружков по любым клоповникам!
– Мы проговорили более трех часов, и он принял приглашение занять трон Бастиона Тарена. Пожали друг другу руки, и я, со спокойной душой, ушел…
Да, это в его стиле. Странно, что на уговоры потребовалось аж три часа. Это же Рональд да Рома! Само благородство во плоти! Любимчик всей этой драной семейки! Долбанный дашак!
– И увидев меня… стоп, а что же вы делали целые сутки после убийства бедолаги Рона?!
– Я отдыхал.
– ?
– Да, виршеплет, я отдыхал. Позволил себе денек отдыха от всей той нервотрепки, что свалилась на меня в последние месяцы! – эти слова маг едва ли не прорычал! Я аж вздрогнул от неожиданной ярости, что прозвучала в них.
О Ушедшие, да он просто корит себя за бренный трупик бедолаги Рона! Аска, тупой ты осел, как ты хочешь творить вирши, если два и два сложить не в состоянии?!
Нет, ну нравится мне этот старикан! Честно говоря, после последнего озарения, он даже перестал казаться таким уж уродом! Приятно осознавать, что даже этаким, всем из себя «героям», ничто человеческое не чуждо. Ха! Ну сходил разок в шлюшник, кто ж не ходит?!
Правда, на языке так и вертелась полудюжина колкостей насчет того, что мне, он, значит, травит про «дочку лорда», а сам не прочь поразвлекаться с дамами более свободных нравов! Но, опасаясь за свое здоровье, я счел за лучшее перевести тему.
– Мессир Сервиндейл, а если я так «фонил», почему последки не нашли меня первыми?
– Им не повезло. И в этом твоя удача. После нашей встречи, я подчистил тебе ауру, и отыскать тебя стало значительно сложнее.
– Ха! Да ни за что не поверю, что вы не захотели поймать ублюдков на живца, повесив на меня свое заклятье!
– Повесил я его на всякий случай… – раздраженно отмахнулся маг, – если бы я так уж хотел выследить Агара, мне незачем было тебя чистить. Хотя, возможно, это была бы неплохая идея… На самом деле примерно вычислить место, где он скрывается, было совсем несложно. И если б у тебя была хоть капля мозгов, виршеплет, ты бы последовал моему совету. У Агара и так было полно дел, чтобы еще разыскивать тебя по всей ойкумене. Но, кто же мог подумать, что ты сунешься прямо к нему под нос?!
– ?
– Виршеплет, ты в самом деле такой тупой или прикидываешься? Ну где ему еще находиться, как ни в Сантане?!
Мать моя эльфа! Ну конечно! Ох Аска, Аска… виршеплет без мозгов… Под чьей личиной этот трахнутый дашаком последок не вызовет подозрений на Ледяной Горе? Естественно под видом торговца! А где у нас торчат торговцы? Конечно в Сантане!
– После того как я узнал об убийстве Рональда, все мои планы опять полетели к бесам, – продолжал, меж тем, маг, – по какой-то причине ни один из тех, у кого я наводил справки о вашей ойкумене, не упомянул о твоем существовании! Словно заговор какой-то!
Сервиндейл в сердцах хлопнул кулаком по ладони. А я же недоуменно пожал плечами.
– Да это и не тайна вовсе. Просто, как вы там говорили? «Время идет и все забывается». Тем более что последние семь лет дома я практически не появлялся.
– В любом случае, знай я о тебе, все было бы значительно проще… А так… Шансов на то, что граф Хисар отпустит своего младшего сына со мной, было, конечно, не очень много…
Ага. В районе нуля. Но длинный маг, видимо, совсем отчаялся, раз решился попробовать такой вариант.
– Тем более что с Агаром и его подручными все равно надо было что-то делать. Негоже резидентам последков безнаказанно шастать по нашим землям.
– А вы знаете этого треклятого последка?
– Знаю…
– ?
– Есть ойкумены, виршеплет, которые до сих пор не примкнули, ни к нам, ни к последкам. Это сильные государства или отдельные лорды, которых трогать себе дороже…
– Типа орков Хандагадара, от которых последовательно отгребали и наши и последки…
– Да. На таких ойкуменах идет вечная борьба наших разведок.
– Так значит, Агар из…
– Да.
– И Вы?..
Седой маг предпочел не отвечать на мой вопрос, но ответ и так был очевиден.
– А дальше? – я решил «колоть» мага до конца, раз уж он сейчас так словоохотлив.
– А здесь-то и пригодился ты. Вместо косвенных данных я получил четкое представление о его планах.
– Да он всего-то пару слов сказал!
– Этого хватило. План жреца был таков: он и его подручные под видом купцов посещают замок графа. После похорон сына, тот их, конечно, не принимает, но Агару этого и не надо. Главное было оказаться внутри замковых укреплений, за внутренним контуром магических завес. Далее он прокладывает тропку для шарков и спокойно отбывает. И ночью там происходит бойня. А Бастион окончательно лишается даже призрачного шанса получить нового лорда.
Брр. Я представил шайку серых тварей в узких коридорах замка и сонных стражников…
– Эти самые шарки… Они настолько сильны?
– Если не знать, как с ними бороться, то да. Дьявольски проворны, обладают иммунитетом к нескольким видам магии. Но в Пограничье к ним уже давно привыкли.
– А дальше? Я видел ваше письмо у мессира Барагавы…
– А дальше все было делом техники. Я написал ему письмо и отправился ловить шарков, но кто же знал, что этот идиот попрет на последков без Ключей?! – последние слова длинный маг едва ли не прорычал. На месте Барагавы, я бы постарался никогда не оставаться наедине с мессиром Сервиндейлом.
– А что там с этими ключами?
– А с Ключами, виршеплет, маг становится полубогом. Владетель, через свои Ключи контролирует всю магию ойкумены, а при помощи других может передавать контроль над потоками магии своим магам. Агар, конечно, силен, но один или даже два, если считать подручного жреца, пусть даже и очень сильных мага, против магии всей ойкумены – просто пыль! Мессиру Барагаве достаточно было взять у графа Ключи, чтобы даже такой посредственный маг, как он, мог стереть в порошок пару дюжин жрецов последков.
– Так, значит, вот что передал сир Далтон ему первым делом, как увидел!
– Да.
– И, так вот почему последки оставили нас в живых!
– Да, Агар просто побоялся рисковать, добивая Барагаву, кто знает, к каким безднам силы может внезапно подключиться Придворный маг ойкумены? – видимо, этот вопрос был риторическим. После него Сервиндейл замолк и ускорил шаг, всем своим видом показывая, что больше рассказать ему нечего.
О игры Провиденья! Нет, я предполагал, что длинноносый мессир редкостный простофиля… Но чтобы настолько… Вот так вот. Цена ошибки одного болвана – несколько трупов…
И от этого мне стало грустно и очень-очень себя жалко. Печаль угнездилась в мое сердце. Ох, Аска, Аска… ну как ты умудрился влипнуть в такую историю? Пять, а то и семь, твою мать, лет прозябать на этом долбаном Бастионе! И кто поручится, что не найдется еще один безмозглый болван, в чьих руках окажется твоя жизнь? Как это все невесело... Незнакомый замок, последки, суровые войны и… отсутствие нормальных баб! И посреди этого дерьма сидит один непутевый виршеплет! Сидит на троне и… че мне там нужно будет делать-то?
– Мессир! А что же мне нужно вообще будет делать?! Ну, кроме того как сидеть на троне и чесать пятки?
Обернувшись, маг страдальчески посмотрел на меня. На мгновение мне показалось, что он предпочтет меня придушить, нежели ответить, но он все-таки ответил.
– Ты вообще знаешь, как устроены ойкумены? Почему одни из них – безжизненные глыбы, а другие рай на земле?
– Ну… – я покопался в памяти, силясь вытащить оттуда то, что вдалбливали нам пару лет назад, на третьем, что ли, курсе… Вот препода я вижу как на яву – треклятый герр Сардар Барада.. Бадрар… тьфу ты… короче толстопузый гном откуда-то с континента. Помню, что вместо лекций по устройству мира он по большей части травил байки о своей родной Скалистой Гряде, и изредка чертил непонятные схемы. Как там говаривал этот бородатый увалень? «Умный поймет сам, а дурака и не научишь». Ха! – Когда артане восстали против Слова Богов… они наложили чары… гм… или это после Раскола уже было? Наложили чары… гм…
– И чему вас только учат в этих университориях? – покачал головой длинный мессир. – После Раскола, когда тем, кого последки называют демонами, а мы – артанами, удалось остановить распад нашего мира, возник вопрос, а как в таких условиях выживать его обитателям? Когда вместо земной тверди, раскинулся яд Слова Богов, Ничто, скверна. Когда материки раздробились на миллионы кусочков? Оставить как есть? Океаны уже вытекли в никуда, растворились в глубинах скверны, а вскоре за ними должны были последовать и реки; водоносные пласты оскудеть и еще не опустошенные ойкумены, вслед за другими, очень скоро превратились бы в голые скалы, где рос разве что неприхотливый кустарник. Ты наверняка видел подобные ойкумены во время полетов, их множество.
Тогда ученики Сари Артана, те, кого позже мы назовем артанами, ужаснувшись увиденному, начали разработку Астери Мратни – «Щита жизни», сложнейшего магического конструкта, что позволяет превратить ойкумену в независимую закапсулированную систему, в, своего рода, автономный остров. Влага собирается в особые хранилища и выпадает росой и дождями, а ветра и температура тщательно сбалансированы. Это было гениальное творение древних магов! Ничего подобного Храмовники современности, к сожалению, создать уже не способны. Для краткости такую систему мы называем Астери. Артане разошлись по миру стремясь спасти то, что еще можно было спасти, передавая свои знания всем, кто мог им помочь.
Но есть еще и другая составляющая магии ойкумены. Ее создали намного позже, ученики учеников Сари Артана или, быть может, их потомки. Люди всегда остаются людьми, и когда катастрофа отступила, нашлось много тех, кто возжелал власти. Лорды и короли, графы и ханы, вожди и цари – все они готовы были платить за могущество и безопасность. А к их услугам было много жадных до наживы магов. Да и сами маги не отставали в жажде власти. Они-то и стали совершенствовать Астери, дополняя ее следящими, оборонительными и боевыми магическими конструктами, всю эту совокупность заклятий принято называть «Дани». И именно тогда на большинстве ойкумен магические системы были привязаны к их Владетелям. Держа под контролем всю магию ойкумены, такой человек практически всемогущ на своей земле.
Когда погиб лорд Холдер, а также все, кто мог стать новым Наследником, для жителей Бастиона Тарена разразилась настоящая катастрофа. Конечно, участь превратиться в безжизненный кусок скалы, нас не страшила, т.к. Астери крайне редко нуждается в корректировках, но ведь и Дани, боевая защита, без Ключей нам также не подчинялась! А, значит, огромные арсеналы боевой и защитной магии во время атак последков оставались незадействованными. Вскоре, через месяц после теракта, последовал штурм. С трудом, но мы отбили его.
– Как же?
– Ничего необычного – нам на помощь пришли соседние лорды. Прислали корабли, воинов и магов.
– Но так ли уж нужна эта самая Дани? Если без нее можно обойтись?
– Они помогли раз, другой, но если в это же время ударам подвергнутся их собственные ойкумены? Без доступа к своей магии Бастион Тарена слабое звено и рано или поздно он падет. Поэтому нам нужен Владетель. Тот, кто вручит Ключи мне и другим нашим магам. Кто будет управлять Астери и Дани.
Вот оно, как оказывается все сложно. Мда…
Солнце светило, мы шагали, а я все пытался разобраться во всей этой хрени. О Ушедшие, эта магическая мутотень явно не по моим куриным мозгам. И самое неприятное, я подозреваю, что мне все же придется в этом всем разбираться.
А еще я вдруг захотел есть. Желудок недовольно урчал, напоминая о том, что утрене-обеденные голуби уже давно добросовестно переварены. Когда мы придем-то… Кстати, а куда мы вообще идем? За всей этой болтологией я как-то упустил этот чрезвычайно интересный вопрос.
– Мессир, меня тут осенило… а куда мы вообще идем? Сантан же в другой стороне… Какой-то тайный причал графа Хисара? Ха, всегда подозревал, что он у него есть! Он так желает спровадить нас поскорее, что решил даже предоставить его для нас? А я-то думал, что дружбы у вас не сложилось, хотя… если вы укокошили этих последковых тварей, он, наверно, сменил гнев на милость?..
– Увидишь… – коротко отрезал маг. И весь следующий час отмалчивался, ограничиваясь короткими ответами «скоро» и «почти пришли».
Сервиндейл шагал себе да шагал, погруженный в свои думы, а у меня же внезапно, ни с того ни с сего, улучшилось настроение. Даже закралось подозрение, что кое-кто, не будем показывать пальцем, наложил какое-нить долбаное заклятье! А, может, я просто не могу долго пребывать в состоянии поникшего писюна?!
Солнце светило, среди скал подвывал ветерок, а я, задыхаясь от долгого перехода, с бьющей по заднице гитарой, бодро топал в светлое, хотелось бы надеяться, будущее. В конце концов, прав ведь долговязый пень, чего эт я? Трон Владетеля, пусть и временно, молодая дочка лорда, куча золота – чего еще надо такому обалдую, как я? Быть может, пару суровых старперов, типа Сервиндейла, даже сумеют вправить мне мозги на правильное место. Подозреваю, что сей процесс, может мне сильно не понравиться, но если поразмыслить здраво? Это пойдет мне на пользу! А сколько виршей я там наплету? Куда ни плюнь – попадешь в героя! В конце концов, мне не нужно будет рубиться в первых рядах, для этого есть несколько тысяч суровых воинов! И сундук золота впоследствии! Дубовый. Хочу, чтоб обязательно он был из широких дубовых досок, классический такой сундук. Десять тысяч золотых… сколько ж это в килограммах-то?
Но спустя еще час моя веселость показала дно. Твою ж мать, могу поспорить на мои уши, что мы ходим кругами! Вся Ледяная Гора двадцать километров в поперечнике, ну куда здесь можно топать четыре часа?! Скалы казались бесконечными, котомка тянула к земле, а гитару я давно уже проклял всеми Ушедшими!
– Мессир! Сжальтесь! – взмолился я. – Когда мы, наконец, придем?! Да и куда, бесы меня прибери, мы вообще идем?!
– Увидишь, почти пришли…
– Р-р-р…
Мы вскарабкались на очередную горку, и тропинка нырнула в небольшую долинку. Обошли огромную темную скалу и… Что за шум?
Твою мать! Нет, но твою же мать!!!
Скала дрогнула, зашуршала, загрохотала, и в ней раскрылся глаз. Размером в полметра!
Шершавые камни ожили, что-то куда-то поползло, а предо мной возникла огромная безобразная харя.
– Привет, Сервиндейл, я вижу, нашел? – прогрохотала харя, показав желтые клыки.
– Привет, Шейлдар, нашел. Знакомься. Это Наследник, будущий Владетель ойкумены Бастион Тарена, Аска… гм… Аска… как тебя там дальше?
– Ф-фиорентийский… – пролепетал я. – З-здрасте.

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Виршеплет из Фиорены 28 мая 2018 14:51 #99810

  • rat666
  • rat666 аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Подмастерье
  • Подмастерье
  • Сообщений: 22
  • Репутация: 21
  • Спасибо получено: 25
Это последняя глава. Получилась большая повесть на 240 тыс. знаков. Пока выкладывал ее на этом форуме, успел опубликовать в самиздатовском издании Ридеро.

ridero.ru/books/virsheplet_iz_fioreny/

Спасибо всем, кто читал и комментировал!

Добавляйтесь в группу в ВК:

vk.com/laguninfan

Буду благодарен за комменты на Самиздате:

samlib.ru/l/lagunin_i/

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Виршеплет из Фиорены 30 мая 2018 01:25 #99818

  • Alexii
  • Alexii аватар
  • Не в сети
  • Великий Мастер
  • Великий Мастер
  • Сообщений: 451
  • Репутация: 66
  • Спасибо получено: 337
А виршеплет не является производным от - вирши, стихи?
Почему в произведении их нет?

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

- Я сотворил это место, я и правила придумал. Здесь мне никто не вправе угрожать.
- Я здесь творец.

"Матрица"

Виршеплет из Фиорены 30 мая 2018 08:43 #99821

  • rat666
  • rat666 аватар Автор темы
  • Не в сети
  • Подмастерье
  • Подмастерье
  • Сообщений: 22
  • Репутация: 21
  • Спасибо получено: 25
Здравствуйте!

Виршеплет - в моем мире - синоним поэта.

Вирша там есть целая одна)

А вообще в этом смысл небольшого личного конфликта. ГлавГерой периодически стенает о том, что он вместо плетения виршей - только "пьет и ходит по гулящим девкам", про это там ему даже снится сон (бес во сне его стыдит этим).
Спасибо сказали: Alexii

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

  • Страница:
  • 1
  • 2
Модераторы: Добрый